Межи

Ковыль, молчащий в тишине,
Тревожит плоскость небосвода.
Про пыль, изведанную вне,
Я знаю с памяти рождения природы.

Во время сна любой погоды,
Кричащий, влагой по ночам
Льёт дождь на старые породы,
Изжившие по всем фронтам.

Он льётся внутрь мокрой болью,
Скрипит на заживлениях ран.
Пощипывает швом, съедает солью.
Поёт холодным и бегущим вдаль очам.

И вопреки распущенности неба,
Взывает в себя строгий шумный ряд
Всех струй, что размозжат куски живого хлеба
И далеко ни час, ни сутки
Не уничтожат этот яд.

Мне в лад расстроенные струны.
Играют злые лампы невтерпёж
Попыткой свет излить на беленькие руны.
Но всякое очередное солнце топит дождь.

Взорвусь. Забудь мои молчания.
Тем более забудь мои слова,
Что пересыпала ванильным сахаром.
А соль. Соль я, конечно, сберегла.

Кто ты? Мне не под силу развязаться
И жизнь у тела будто бы отняв,
Узнать то естество в тебе пытаться.
И медлить, истекая в сплав

Рудой, в горячие каменья,
Куда бессмысленно всегда стремится дождь
И жарится, как тонкие поленья.
Сгорает розжигом насквозь.

Всё - вязь из человеческих сомнений.
Мне можно реку перейти.
И не заплакать от мучений иль волнений,
Встречая свежих трупов на пути.

А кто пока ещё и не живой, не мёртвый,
Тот слабо может называться мной,
Гремит расстроенной гитарой в поле стёртом
И дышит раненой душой.

Стыдливо сдвинув чёлку набок,
Как бы прикрыв ей все никчёмные поступки,
Уже молчит и ночью достаёт фонарик,
Чтоб сильно не было так жутко.

И той же ночью сам же себя режет
На части только что единственного дня,
Ушедшего. И топит ядерными снами межи,
Что ждут и настоящего меня.

Октябрь, 2018