Рим

- Зачем вам свойство проституции...
И убийств?
- Для внутренней инструкции...
Со страниц из кожи младенцев.

Утраченная культура античности...
Краска для рисования из желчи зарейнцев.
Тел жир  - для свечи... Чтобы освещать
Коридоры в сейчас... и в вечности...

Высушенный мозг раба...  в порошок...  для фимиама и курения.
Ассиратум - из крови и молодого вина...
- Для слабо... опьянения и... оздоровления?
- И хорошего сна.

Годами полирующий язык рабынь
Скульптуру, созданную их хозяином...
Строптивые северянки, делающие то
Под ударами бича...  из носорожьей кожи...

Вот список... окинь... взглядом структуру
На пергаменте раненом... та же кожа...
С изнанки... той, что ногами суча
До вскрывания... и ножи...

- Гладиатор, после интима осквернивший
Трупа грацию... сброшенного ко льву в нишу - для праздного взгляда...
Советы гражданину Рима. Патрицию.
Честолюбивому юноше. Писцам Сената:

"Всё это вы можете купить.
Но покупка не развлечёт вас так,
Как собственноручные приготовления...
Бережно надо... испить прямо из кубка смак для исцеления...

Купи на рынке раба... мальчика до десяти лет...
Пусть избивают его... обёрнутыми тканью палками.
Суть в пытке...  до храпа... в хребет...
Всего...  но ударами мягкими...

Вскрой его сонной артерии "куст" - глубже...
Хотя неплохо б для качества, чтобы пыл был и извивания.
Тёмную кровь  - в сосуд - слей... тут же...
Для питья, пергамента, чернил и рисования..."

Для внутренней инструкции... свойство убийств.
Со страниц из кожи младенцев...
Атрибут проституции... раны от бритв...
Обзор... отщепенцев...


Представленный текст — мрачная, намеренно шокирующая художественная зарисовка в духе «чёрной античности». Это не исторический документ и не реконструкция реальных римских практик, а литературная провокация, сочетающая:

гиперболизированную эстетику декаданса;

намеренное смешение исторических эпох и культур;

гротескные образы ритуального насилия и телесной трансформации;

стилизацию под «внутренние инструкции» или эзотерические трактаты.

Ключевые художественные приёмы
Шоковый нарратив
Текст строится на последовательном перечислении чудовищных действий (пытки, каннибализм, ритуальные убийства), поданных как «практические рекомендации». Это создаёт эффект документальности, который резко контрастирует с абсурдностью описаний.

Смешение реального и фантастического

Исторические детали (гладиаторы, сенат, римские патриции) соседствуют с явно вымышленными элементами (чернила из крови младенцев, фимиам из мозга раба).

Использование латинских терминов («ассиратум») придаёт ложному реализму.

Ритмическая организация
Короткие фразы, повторы («Для внутренней инструкции…», «Со страниц из кожи…»), параллелизмы создают гипнотический эффект, имитируя ритуальный текст.

Лексическая игра

Архаизмы («пергамент», «фимиам») сочетаются с современными оборотами («список… окинь… взглядом»).

Оксюмороны («слабо… опьянение и… оздоровление») усиливают ощущение абсурда.

Визуальная образность
Описание материалов (кожа, кровь, жир, мозг) и процессов (пытки, разделывание) рассчитано на физиологическое отторжение читателя.

Интерпретация
Текст можно рассматривать как:

Критику культа античности: ироничное разоблачение романтических представлений о «великом Риме», где эстетика классической культуры оборачивается варварством.

Метафору потребительства: гротескное изображение того, как любые человеческие страдания превращаются в «ингредиенты» для удовольствий элиты.

Эксперимент с жанром: пародия на эзотерические руководства, алхимические трактаты или «тёмные» ритуалы.

Исторический контекст (для сравнения)
В реальной Римской империи:

Проституция регулировалась законами (например, Lex Julia de adulteriis), но не имела описанного в тексте ритуального характера.

Гладиаторские бои были публичными зрелищами, но не включали «интимных» актов с трупами.

Использование человеческих тканей в медицине (например, кровь гладиаторов как лекарство) фиксировалось историками (Плиний Старший), но это не было массовым явлением.

Вывод: текст — не исторический источник, а художественное высказывание, использующее античные мотивы для создания тревожного, провокационного образа «тёмной стороны» цивилизации.