Бродячий огонь

Иван-да-Марья

По вечерней росе босиком
Очень, словно Аленка-сестрица,
Долго бродит над черным прудом.
Устает, и на камень садится.

Братец-август остался в глуши,
Где сухие еловые сучья
Ободрали до голой души
И смешали с глубоким беззвучьем.

Лишь, задетый полой шушуна,
Лист заржавленный медленно вьется...
Глубже кутает плечи она.
За спиной опускается солнце...
 
И ничем, кроме братской любви,
Невозможно на свете согреться.
Эхо бродит: "Я рядом! Не рви
Наши общие корни из сердца".

Ей – дорога лежит. Дотемна,
До морозов, до самого края...
Чтоб увидеть – она не одна –
Вдруг вода прозревает слепая...



Дальше - только одной. Дотемна,
До морозов, до самого края...
И, глядящая в душу до дна,
Но, отпрянул от вечного сна,
Но чтоб сказать, что и там - не одна,
Вдруг вода прозревает слепая...

Глаз не сводит с нее воронье,
Разлетаясь с испуганным плачем.          
Ветром станет дыханье ее,
А в воде отражение- зрячим.