Случай на охоте

Мороз стеклит по балкам лужи,
Я на коне, борзые тут же,
Картечь в стволах моей двухстволке,
С мечтою еду я о волке.


Но поднялась с бугра лисица,
На солнце красный мех лоснится....
Мой конь, подковами звеня,
За ней в галоп понёс меня.
Борзые выгнулись прутком,
Пошли в перёд за ней рядком.

Родная степь, шуршит стерня...
Я запалить боюсь коня.
Вот вижу: взял лису кобель...
Меня обдал как-будто хмель,
Я из седла...в руках трофей,
Сошьёт мне шапку Тимофей!

Лису к седлу я прикрепил,
В седло без стремени вскочил.

Садилось солнце, вечерело,
Мороз крепчал, земля твердела,
Посыпал хлопьями снежок,
И белым стал в степи стожок.
Мой конь устал, звенит уздечка,
Передо мной, как лента речка,
Собаки сзади семенят,
И бегать явно не хотят.

В дали я вижу хуторок,
Из труб валит густой дымок.
Сквозь тучи бледная луна
Была едва, едва видна.
Из окон тусклый огонёк
Меня к себе уже привлёк.
Оставив верного коня,
Я шёл качаясь вдоль плетня.
Ведро пустое на крыльце,
И коромысло на кольце,
Ступени снег припорошил
И сено ветер ворошил.
Ружьё натёрло так плечо,
Что было очень горячо,
И патронташ сдавил бока...
Неплохо б выпить молока,
А если водочки нальют,
То будет славен мой приют.

Я постучал, открылись двери,
Её глаза огнём горели,
Она смотрела на меня,
Как волк на кроткого ягня.
Я извинился: Ночь застала....
У вас, наверно места мало?
Продайте кружку молока...-
И снег смахнул я с каблука.
               
Она вдруг вся переменилась,
Коса с груди её свалилась...
Дверь в горницу легко открыла,
Пройти любезно пригласила.

Я снял с плеча своё ружьё,
Его держал я за цевьё.
В просторной горнице светло,
От печки веяло тепло,
На стенке в рамочке портрет...
И запах жареных котлет.
- Прошу, - сказала, - проходите!
Свой патронташ сюда кладите,
Ружьё своё к стене поставьте,
А сапоги вот здесь оставьте.
Простите, как вас величать? -
И стала взглядом изучать...
- Сергей Дудко! Я вам обязан,
К плетню мой конь у вас привязан.
Я вас прошу: ему бы сена...
В печи трещало чуть полено.
- Его схожу...перевяжу.
- А вы продрогли весь, гляжу!
Меня Людмилою зовут!
Располагайтесь прямо тут. -
И указала мне на кресло. -
- А я коня сведу на место...

Открыла дверь, и тут же в дом
Холодный воздух влез клубом.
Прошло, наверно, минут пять,
И отворилась дверь опять.
Она вошла, с дохи снежинки
На пол скатились, как слезинки.
- Коня в сарай я завела,
Седло с лисицею сняла,
Напоен он, жуёт овёс,
Кто вас сюда ко мне занёс?
- Простите, Люда, сам не знаю...
Стоит, я вижу, хата с краю...
Конь сам сюда меня привёз,
Спасибо, Люда, за овёс!
- Гостям я рада завсегда!
Помойте руки, вон вода.
Вечерять будем, чем бог дал,
(С улыбкой ставит мне бокал.)
Капусту квашу я сама...
В обед я жарила сома,
Как будто вас давно ждала.
Котлеты с салом подала,
Графин на литра полтора.
-А я не ел, ещё с утра.
А, как зовут ваш хуторок?
Я полем ехал, без дорог.
А речка - Чёрная, наверно?
Кой-где мелеет до колена!?
- Наш хутор Бесово зовётся,
Зимою скучно тут живётся.
Река за лето обмелела,
Весною льдинами гремела,
Залило хаты под венец...
Я потеряла двух овец.
Кот чёрный фыркал на полу.
- Ну, что,  Сергей, прошу к столу!
Бери графин, налей за встречу,
Скажите тост, а я отвечу.
Я перешла с тобой на ты,
Тут столько всякой суеты.
- Да, что ты Люда, я так рад,
Что нет в общении преград.


Наливку красную налил,
Чуть перед тостом пригубил,
Во рту - смородиновый вкус,
Чуть оттенял его арбуз.
Я краснобайством не блистал
И лестью допекать не стал.
Сказал, что встрече очень рад
И возмещу ей весь наклад.
Я выпил, уличив момент,
Хозяйке сделал комплимент.
Она смотрела на меня,
В душе спокойствие храня.

Я съел сома, потом котлету,
И устремил свой взор к портрету.
- А это кто у вас такой
Глядит: с усами, удалой?
- Да, это бабушка моя,
А это - вся её семья.
- Нет, это чей, скажи, портрет?
- А это - мой покойный дед.
- А ты замужняя, аль нет?
И есть ли мужа тут портрет?
- Портрета нет, а я - вдова.
Налей ещё, а я дрова
Подкину в печь, а то остыла.
А за окном метель завыла.



 -Надеюсь, конь мой отдохнул?
Я сам сморился и зевнул.
-А, что ты хочешь,
 уезжать?
Твоей жене к утру рожать?
-Да, нет, а где я буду спать?
-Ты, что, не видишь: вон кровать!
На печке - я, мне там теплей,
Ты не стесняйся: ешь и пей!

Я с Людой выпил полграфина,
И поплыла в глазах картина.
Я съел солёный огурец -
Сил нет уже на холодец.

-Прости, Людмила, ты мой друг!
Но я двенадцать лет супруг!
Жена меня с охоты ждёт!
А вдруг она сюда придёт?!

-Тебя неволить я не стану,
Но не жена, а я достану!
Ещё никто не уезжал!
И голос Люды чуть дрожал.

Я встал, оделся не спеша,
Шёл, громко воздухом дыша.
Метель притихла, снег искрился,
Я спать хотел и матерился.
Людмила вывела коня,
Седло одела без меня.
Собаки крутятся, скулят,
Мне щёки лижут все подряд.
Я повод принял, сел в седло,
Меня на зад, то в бок вело.
-Сергей, смотри не упади!
А если что - ты заходи!

Звезда Полярная мигает,
Жена, наверно, там ругает,
А я по пашне, напрямую,
В Таловку, кажется , шурую.

Прошло, наверно, часов пять,
И вижу хутор я опять.
Деревья в инее стоят,
Огни в окошках чуть горят.
Свой дом нигде не нахожу,
Неужто, снова я блужу?

Подъехал к хате, в дверь стучу...
Ответ, надеюсь, получу.
Открылась дверь, стоит Людмила.
-Сергей, привет! Как это мило!
А я не сплю, тебя ждала.
С улыбкой повод приняла.

Я снова в горнице, у печки
Пускаю дымные колечки,
Себя на мысли я поймал,
Что я у печки сидя спал.

-Ложись в постель и спи, Сергей!
Тебя давно сморил Морфей!
Я выпил стопочку наливки,
И ел блины макая в сливки.
Упали с Людой на кровать.....
А дальше - трудно передать.

В себя пришёл...светило солнце,
Узор искрился на оконце.
Взглянул на печь: Людмилы нет,
А на столе - стоит обед.
Горячий борщ, кусок свинины
В горшочке розовом из глины.
Я съел обед, иду во двор...
Жены предвижу приговор....

Я на коне, скачу весь злой...
Уж хутор Бесов за спиной.
Спустился в балочку туман,
Река - похоже, что Карман.

Куда меня мой конь несёт?
Меня уже чуть-чуть трясёт.
Я вижу: хутор вдалеке,
Стоят все хаты в молоке.
Спрошу дорогу до Таловки,
Я здесь кружу, как в мышеловке.
Подъехал к хате, дверь открыта...
К стене приставлено корыто,
Я потихонечку вхожу...
Боюсь, что снегом наслежу.
Я словно заяц на меже...
Вдруг вижу: Люда в неглиже....
-Ну, здравствуй милый! Ты опять?
Приехал, чтоб меня обнять?

Я где стоял, там и присел...
Передо мной портрет висел,
С портрета страшная старуха
Шептала тихо мне на ухо:
-Возьми ружьё, Сергей, скорей
И эту ведьму здесь убей.
Гляжу: ружьё моё у стенки,
Я подошёл, дрожат коленки.
В стволах по прежнему картечь...
А, Люда просит с ней прилечь.
Я стал креститься, прошу: "Люда,
Пусти домой меня отсюда!
Она сказала: "Hет, Сергей!" -
И стала волком у дверей.
Не говоря ей больше слов,
Я сделал выстрел с двух стволов.

Я видел, как она упала
И кровь из раны захлестала.
Я тут же выскочил во двор,
Сел на коня...и был таков.

Скакал, наверно, часа три,
Всё что-то ёкало внутри.
И вот я вижу: предо мной
Густой камыш стоит стеной.

Шуршит камыш, вода по стремя,
У края лёд - в такое время!
Мой конь споткнулся, я упал,
И без меня он ускакал.
Я, словно в Крымском Сиваше,
В грязи весь лазал  в камыше.
Промыв глаза и счистив тину,
С трудом я вылез на плOтину.
И вижу: чудо! предо мной
Стоит Таловка, край родной.
Бегу домой, жена не спит...
Во всех окошках свет горит.
Вхожу и вижу: вся родня,
По мне рыдает уж три дня.
Меня никто не узнает,
А кум к жене поддатый льнёт.
Мне тут же стопочку налили,
Края не видели, пролили.
-Прими наш гость за упокой.
Да ты скажи, нам: кто такой?
А я спросил: "Kто тут усоп?
По ком читает пьяный поп?"
-Усоп мой кум, Дудко Сергей.
Ты не стесняйся, лучше пей,
Позавчера нашли в сугробе,
Вон он лежит в закрытом гробе.
-А почему закрытый гроб?
-Объели волки - сказал поп.
-Вы что! А я тогда откуда?!.
И тут опять явилось чудо:
Меня узнали, все орут,
Из дома валом люди прут.
С кадилом батюшка бежит,
Жена упала и визжит:
-Помилуй боже! Свят! Свят! Свят!
И вся дрожит до самых пят.

Все через час пришли в себя,
Меня помыли, и, любя,
Потрогал каждый, как Фома...
Не веря, что сошёл с ума.
Забрали гроб, уехал поп..
Мы все сидим, чешу я лоб.
Мне, как воскресшему, кума
Налила водочки сама.

Под утро гости разошлись,
И мы с женою подрались.
Я поздно встал, башка болит...
Под сеном грязный конь стоит,
К седлу привязана волчица,
Из её раны кровь сочится,
Глаза подёрнуты слюдой,
И голос Люды: "Милый мой."

Прошло, наверно, года три,
Меня глодало изнутри.
Я кума взял, и наш маршрут -
На хутор Бесов, где живут
Такие люди, как и мы,
Но что-то в них от сатаны.

Я хату крайнюю узнал,
А с Людой что - ещё не знал.
Вдруг вспомнил, как её убил...
Я видно крепко полюбил,
Коль не могу её забыть
И по ночам хочу я выть.

Вошли во двор, нас встретил дед,
Ему, наверно, за сто лет.
Он нИ  о чём нас не спросил,
Любезно в хату пригласил.
Вот мне знакомое крыльцо,
Вот коромысло, вот кольцо,
Вот дверь, пробитая картечью,
И чёрный кот шипит за печью.
На стенке Людочки портрет
И заголовки uз газет:
"Убита старая волчица!"
-А как могло это случиться?
Старик сказал, вот тут убили!
По ней два года волки выли.
-А как же в горницу вошла?
-Покой себе в углу нашла.
Наверно, дверь была открыта...
А крови было с полкорыта..
-А кто убил?-Да леший знает!
У нас никто здесь не стреляет.
-А вы где были? - вот вопрос.
-Я отвозил на рынок коз
И задержался на пять дён,
А тут такой поспел паслён!

Я на портрет смотрел Людмилы и ничего не понимал,
И с неподдельным любопытством его расспросом донимал.
-А чей скажите здесь портрет?
И сколько девушке тут лет?
-А это - бабушка моя.
В казачьей форме - это я!
Ей тут годочков двадцать пять,
А прожила она - сто пять!
-И, как давно её уж нет?
Слегка задумался тут дед....
-Ну, почитай годков пятьсят,
А видишь: карточки висят.
-А имя, как было её?
-Людмилой кликали её!
А Волком был её отец!
Всю жизнь он пас в степи овец!
-Людмила Волковна!...Звучит!
Старик нахмурился, молчит.
А вас отец, как величать?
-Я Волков Волк! - И стал рычать.
И с боку острых два клыка
Мне вдруг напомнили волка.
-А вы, как понял я, Сергей!
Я был уже возле дверей
И пулей вылетел во двор,
Перемахнул большой забор.
Кричу я куму:                - 3аводи! -
И что-то ёкнуло в груди.
Кум дал на газ, мы запылили...
И слышно было: волки выли.

Давно забросил я охоту,
Не пью, нашёл себе заботу.
Мы с кумом держим голубей,
Но волки снятся, хоть убей.
   2018г.Сергей Зубарев