Сорок первый
Вблизи Предтеченского храма, [2]
Однажды в детстве я нашёл
Сибиряка простреленную каску.
Был рядом лагерь пионерский, [3]
Играла шумно детвора,
И мир, казалось, навсегда,
Как в песне Солнечного круга.
* * *
Пыль революции прибило,
Войны гражданской эпилог,
На горизонте замаячил
Германский кованый сапог.
Сигнал атаки – слово "Dortmund",
Приказ – вперед на СССР,
Звучат восторженно фанфары – [4]
Удар наносит группа «Центр».
В День всех святых,
Воскресным утром,
Без объявления войны,
Как всем известно, вероломно
Враги границу перешли!
Стальные ринулись армады,
Разрывы падающих бомб –
Самоуверенно шагали
Колонны фрицев на восток.
Всё те же лица крестоносцев,
И сатанинской формы шлем,
Зловеще рыцарский мерцает
От фюрера железный крест.
И уголовники из тюрем
Уж засучили рукава –
Доверена кровавая работа,
Ефрейтор в роли палача.
«Адам» и «Ева» –
Их осадные мортиры,
Девиз на пряжках:
„Gott mit uns“.
О Брестской крепости в июне
Мне смутно помнится рассказ –
Её Герой майор Гаврилов [5]
Пришёл на встречу без наград.
Забыв судьбу Наполеона,
Дорогой пыльной на Смоленск,
С Гудерианом – итальянец, [6]
Им вслед – француз-легионер.
В кольце блокады Ленинград,
На флангах финны и испанцы,
На юге с немцем заодно –
Румыны, венгры, итальянцы...
И вот уже nach Vaterland,
Рабыни загнаны в вагоны,
И украинский чернозём
Везут в имение барона.
Ожесточённые сраженья,
Наш героизм и отступленье, [7]
Немецкий плен и униженья...
Под Вязьмой – снова окруженье.
На ближних подступах к столице,
С призывом ратным на устах,
Встают вчерашние мальчишки
На смену дедам и отцам.
На бруствер грозно наползает
Громада серая с крестом –
Солдатик с Родиной простился
Перед решающим броском.
От зажигательной бутылки
Танк чёрным облаком объят –
Сверкнёт оранжевая вспышка,
И «Мама!» – вскрикнет сибиряк.
Солдат остался в тесном ДОТе,
Уйти как все не пожелал!
У Шевардинского редута
Он до последнего стрелял... [8]
Воды нет русским из колодца,
Грозит расстрелом оккупант!
С ним разберутся партизаны,
Не спит спокойно комендант.
И при немецком офицере
В Шевардино один поляк,
Осиротевшему ребёнку
Украдкой сахар передал. [9]
Гремели в сумерках «Катюши»,
Мороз отчаянно крепчал,
На День святого Александра
Противник в панике бежал. [10]
Они с победой поспешили
И с приглашеньем на парад – [11]
В сугробах брошенные танки,
У немца клинит автомат.
В Наро-Фоминске и Можайске,
Пред Кузовлево, в Снегирях,
В Садках у храма Иоанна...
Москвы защитники лежат.
По снегу, выжженной пустыней,
На запад двигались бойцы,
Снимая с виселиц
истерзанных подпольщиц...
И мстя за них
трусливому зверью. [12]
Врагу мы Тулу не сдадим!
Туманят взор скупые слёзы –
Над другом в инее стоят
Седые русские берёзы. [13]
Солдаты вермахта зимою
Дошли туда, пылая злом, –
На их пути предстал Архангел
С Всепобеждающим мечом!
* * *
Чтоб это всё не повторилось,
Не разоряй тот Божий храм,
Не забывай своих героев –
Молись за грешных,
новомученик Иван. [14]
И по молитвам страстотерпцев,
Святое Воинство призвав,
С врагом России Богоматерь
Ведёт невидимую брань!
16.07.2018
________________
[1] Деревня Ленино на 41-м километре от Москвы по Волоколамскому шоссе.
[2] Ближе к Москве в селе Садки – красивая, в стиле барокко, церковь во имя Рождества Иоанна Предтечи, построенная в 1741 году на месте деревянной. В годы революции церковь была закрыта, разорена и превращена в склад. 3 декабря 1941 года у церкви происходил жесточайший бой сибиряков с головорезами дивизии СС «Рейх». Дальше к Москве они не прошли.
Этот последний рубеж отстояли воины 131 стрелкового полка под командованием подполковника Докучаева Николая Гавриловича (1896–1942). Солдатом Преображенского полка он уже в Первую мировую воевал с немцами и был награждён двумя Георгиевскими крестами и медалью. В Гражданскую войну стал красным командиром, в 1938 году участвовал в боевых действиях у озера Хасан. В ноябре 1941 года с сибиряками, дальневосточниками и уральцами участвовал в тяжелейших боях за Скирмановские высоты.
В деревне Ленино ему установлен памятник.
[3] Пионерлагерь «Ленино».
[4] Накануне Геббельс выбрал фанфары для сообщения по берлинскому радио о нападении на СССР.
[5] Гаврилов Петр Михайлович (1900–1979) – майор, Герой Советского Союза.
[6] 11 июля 1941 года по дороге к Днепру Гудериана сопровождал военный атташе Италии.
[7] На Ярцевском рубеже красноармейцы и местные жители в июле–октябре 1941 года сдерживали яростные атаки врага. По словам маршала Рокоссовского, немцы уже считали дни до захвата Москвы.
Там, на левом берегу Вопи, земля буквально заполнена осколками немецких снарядов, среди которых встречаются фрагменты наших светло-зелёных касок.
[8] Жители кричали солдату: «Уходи!» – но он продолжал стрелять. Обессилевший человек вряд ли бы смог быстро выбраться из того заглублённого сооружения и потом бежать по открытой местности. Оставшись там без прикрытия, он понимал, что идёт на верную гибель. В результате боец был захвачен врагами живым. Изверги отрезали ему язык и уши, завернули в палатку и увезли.
Тот ДОТ (точнее железобетонный пулемётный колпак) позднее убрали. Он находился на пашне, справа от дороги из Семёновского, почти на окраине Шевардино. В секторе стрельбы из его амбразуры был усадебный парк между двух дорог, ведущих к Шевардинскому редуту.
Об этом герое «солдате-курсантике» автору рассказала жительница деревни Шевардино Валентина Титовна Глинская (1938–2022).
Так же как он, наши воины поступали и раньше. Подвиг безымянного русского егеря при обороне Смоленска запечатлён вюртембержцем Фабер дю Фором 19 августа 1812 года.
Как на гравюре у дю Фора,
Он до последнего стрелял!
[9] По словам В.Т. Глинской, поляк служил у немцев переводчиком.
[10] Контрнаступление Красной Армии в ночь с 5 на 6 декабря 1941 года.
[11] Не сомневаясь в успехе, немцы приготовили парадную форму, мешки с наградами и трубы-геликоны.
[12] Воздав в бою
Трусливому зверью.
По воспоминаниям В.Т. Глинской виселица стояла в посёлке Колочь. Она подтвердила, что особенно зверствовали финны.
Отступая из Шевардино, фашисты оставили у колодца мины. От их взрыва погибли мальчики. Нашим сапёрам пришлось очищать от мин и ближайший лес.
[13] Оборона Тулы – оборона Москвы!
[14] Евдокимов Иван Григорьевич (1874–1937) – последний священник церкви
Рождества Иоанна Предтечи села Садки перед её закрытием.
Свидетельство о публикации №118082806466