Первая творческая встреча

     Когда  мне  было  чуть  более  17-ти  лет  я был  направлен  на  производственную  практику  в  Коми - тогда  ещё - АССР. 
     Как-то  вечером,  загрузив  свою  геофизическую  аппаратуру  на  тягач,  я  отправился  на  дальнюю  точку, на  буровую( скважину)  для  снятия  необходимых  характеристик.
     В  километрах  ста  от  основной  базы  находилась  искомая  точка.  В балкЕ (это такой  жилой  вагончик  на  полозьях),  куда  меня  временно  подселили,  хозяйничал  Саша-поэт, как  его  любезно  представили  буровики.
- Любой  стишок!  На любую тему! - посмеивались они.
     К  поэтам  я  всегда,  по  какой-то  неведомой  мне  причине,  тяготел.
     Беседа  потекла  по накатанной  (Сашей)  колее. Сначала  о том, что он  сокамерник самого Солженицына. Вместе  воевали. Потом  из-под  кровати  был  извлечён  "зековский"  чемоданчик,  набитый  стихами.  Стихи  показались  мне скучными  и  однообразными.  Всё  про  партийных  боссов,  гуляющих  за  народные  деньги,  про  их  бесконечные  пьянки  и  гульбу.   
     Я  решил  отложить  разговор   о  более  сокровенном  на  утро.
     Утром,  едва  поднявшись,  с  полотенцем  на  шее,  я  махнул  вниз,  к  таёжной  речушке - умыться. 
- Давай,  быстрее  к  завтраку! - крикнул  вдогонку  Саша,  поэт-мужичок  неопределённых  сорока-пятидесяти   лет.
- Айн  момент! - по-немецки  отозвался  я.
     Вернувшись  назад,  я  не  увидел  ни  Саши,  ни  вагончиков,  ничего.
     Одни  сосны  и  мох  между  ними.
- Как  это  я  проскочил  мимо? - подумал я.  По  книгам  вспомнил,  что  правая  нога забирает  шибче,  чем  левая. Видимо,  ушёл влево и промахнулся.
     Я  рванул   вправо.  Ни  балков.  Ни  речушки. Ни-че-го!
     В  голове  сразу  пронеслась   куча  недавно  рассказанных  историй  о  заблудившихся  навсегда   мальчиках.  О  геологе,  вышедшем  - аж! -  к  Белому морю  и  упавшему  без  сил  на  руки  подоспевших   людей. Поздно  подоспевших.  Геолог  умер  мгновенно.
     Их  судьбу   мне  повторять  не  хотелось. Кого-то,  говорят,  задрали   медведи. Вобщем,   полный   ужас!
     В  голове  созрела  такая  тактика:  буду  идти  прямо,  ломая  за  собой  ветки,  чтобы  оставались  следы,  потом  вернусь  к  исходной  точке    и  под  прямым   углом  пойду   в  другую  сторону. И так  сделаю  ещё  два  раза,  чтобы  получился  крест.
     Первый  крест  ничего  не  дал.  Пошёл  по  второму  кресту.  Ни-че-го!
     Залез  на  сосну.  Зря  потратил  силы!  Кругом  одна  тайга и ни-че-го!
- Спокойно! Продолжай  ломать  ветки!  Продолжай  ходить  крестом! - настраивал  я  себя.
     Прошло  полдня. Я  уже  изрядно  выбился  из  сил.  Хотелось  есть.  Ещё  больше - пить.  Попил   из  какого-то  копытца.  - Откуда  здесь  козлики?  Или  это - олени?
     Неожиданно  услышал  звук  работающей  буровой.  Пошёл  на  звук. Бригада  буровиков  лихо  бурила   свою  скважину. Звенели  обсадные  трубы. Пахло  делом.
 - Это  в  ней  надо  мне  делать  измерения? - подумал  я. Вежливо  поздоровавшись,  я  для  приличия   понаблюдал   за  сноровистой  хваткой   помбура   и... скромно  ретировался   в  полной   уверенности,  что  теперь  я  мигом  "найдусь".
     Не  тут-то  было!  Я  "крестил"  тайгу  своим  поисковым   методом   ещё  добрых   полдня.  Где-то  к  ужину   я   добрался  до   приготовленного  поэтом  завтрака.
- Где  был? - весело  спросил  Саша.
- Гулял! - залихватски  ответил  я.
     Творческая  встреча   с  поэтом   на  том   и  закончилась.  Я   вырубился  без  сил.
     Наутро   я  уже   был   на   другой  буровой.  Поэта   звали  Александр  Терещенко.Друг  Солженицына.
     Впрочем,  возможно,  он  про  Солженицына  солгал.  Уж  больно - врущаяся  фамилия!