Бестолковый подмастерье

      Плоскогубцы. Молоток. Ножницы. Тяпка. Напильник.  Лопата.  Грабли. Из всего   перечисленного  набора   мне  тогда  известны  были  только  "лопата"  и "грабли".
     Дедушкин  сарай-мастерская   вмещали   в  себя   такое  обилие  всевозможных  инструментов,  что   даже   сейчас,  спустя   много  лет,  я  редко  встречаю  столь  "упакованную"   инструменталку  в  любом  приличном  автохозяйстве  или  слесарной  мастерской. 
     Тут  тебе  и  фуганки-рубанки,  штангель - крон - и  чёрт-те  ещё  какие!-циркули,  свёрла,  резцы, уровни  и  тому  подобная  полезнейшая  инструментальная  дребедень.
     Учитель  труда  нашей  школы-интернат,  попавший  в  эту  обитель  спустя  добрый  десяток  лет   после  смерти  дедушки,  долго  цокал   языком и  восхищённо  вздыхал,  пока  моя  мама  не  упредила   его  вопросом:
" Может быть,  Вам  что-то  нужно из  этого  инструмента  для  Ваших  занятий,  Николай  Германович?".
     Николай  Германович  радостно  согласился.  Пять  или  шесть   раз.
     Так  вот.  Вернёмся  к  моему  дедушке. Имея  такого  бравого  и  расторопного  внука  под  рукой ( все  остальные малыши были  девчонки),  дедушка  быстро  включил  меня  в  свои  производственные  отношения.
     Он  постоянно  посылал  меня  в  сарай,  что-нибудь  срочно  принести:
" А  ну ка,  принеси  мне  плоскогубцы!"  и  я  шустро  и  с радостью  приносил ему  молоток.
" А  ну  ка,  принеси  мне  молоток!" -  и  я  шустро и с радостью  приносил  ему  отвёртку.
     И  так  далее.  Видя,  что  я  не  попадаю  в  дедушкины  желания, я  расстраивался,  но  научить  дедушку,  чтобы  он  показал  мне  весь  свой  инструмент,  строго  переименовав  каждый,  я  не  догадался. Видимо,  был  ещё  мал. Да  и - субординация  не  позволяла. 
     Он  - Дедушка!  Большой  Начальник! Когда  его  хоронили,  весь  город  гудел.  В  буквальном  смысле.  Все  проходящие  поезда  и  паровозы  подавали  мощные  гудки. 
-Что случилось? -  спрашивали  несведущие.
-ПЧ хоронят. Николая  Михайловича - уважительно  разъясняли сведущие.
     Дедушка  был  в  чине  подполковника  железнодорожных  войск. Начальник Дистанции Пути.  Во  время  войны  в  сжатые  сроки  построил железнодорожную  ветку  для  переброски  войск  и  техники  в  район  Курской  Дуги.
     По  семейной  легенде,  когда  его  пришли  арестовывать  чекисты,  он  попросил  сделать  один  звонок.  Кагановичу. Больше  его  не  арестовывали.         
     Кому-то  всё равно  надо  было  строить  железные  дороги.
     Не  всем  же  сидеть.
     Дедушка  на  них  позже  отыгрался.  Один  особист  по  долгу  службы  стал  наведываться  к  нему  домой,  мол,  что  да  как?  Кто  чем  дышит? И  так далее.
     Только  уговаривался,  чтобы   в  этот  день   никого  дома  не  было.
     То ли  дедушка  забыл,  то ли  сделал  это нарочно,  но,  в  один  из "таких"  дней,   к  дедушке   завалила  толпа  гостей.  Испуганного  особиста   дедушка   спрятал  в  уличном  туалете.
     За разговорами   и  угощениями  об  особисте   все   позабыли,  туалет  оказался,  как  бы, поломанным   и  все  как-то  обошлись  без  него. 
     В  предутренний   час  после  последнего  "а  на  посошок!"  из  туалета  извлекли   продрогшего,  пропахшего  известно чем  "шпиона".
     После  этого  испытания  ответственный  сотрудник  стал  относиться  к  своим  обязанностям  как-то  иначе,  с  прохладцей,  что ли.  А  потом  и  вовсе  забросил  это  дело.
     А  я  не  забросил. Я  постепенно,  в  течение  последующей  жизни,  изучил  весь  инструмент.  Но  приносить  его  уже  некому.