Москва

Горячая, бездонная, гремучая Москва!
Вхожу в тебя в истоме я, засУчив рукава,
Нахальная и прыткая, в твою густую спесь
Я заберусь урывками и в ней останусь весь;

Заласканный, занеженный Пальмирою-женой
Зимою малоснежною, дождливую весной,
Твоим ногам бессовестным, твоим шальным перстам
Писать я стану повести, чтоб их из уст в уста;

Но у тебя любовников как я, увы, не счесть,
Их полчища - паломников, что портят твою честь-
Всё ширятся и ширятся: в сей час на рандеву
Летит банкир из Вырицы в бурлящую Москву,

Актёр покинул Астрахань - он был с ней двадцать лет,
А в двадцать первый, с распрями, купил себе билет,
Не отпускала Вологда солдата-моряка,
Да нарочито холодно сказал он ей «пока»,

Шальная, беспринципная, бредовая моя!
Не погаси ты цифрами живой души маяк,
Меня ты, безоружного, мотаешь вверх и вниз,
Веревки вьёшь как кружево, пожалуйста, уймись!

...

Пальмира в море северном накрыла скромный стол,
Грифон мне ею вверенный вблизи ведёт хвостом,
Заласкан и изнежен верной спутницей женой
Я верен ей, поверженный нещадною Москвой!