Мой второй бартер или гусли-самогуды

        Я  очень  хотел  научиться  плавать. У нас   через  город  протекала  небольшая  речушка   Оскол. Небольшая  она  стала   со  временем.  Я  рос.   Она  мелела.               Хотя, иногда, весенние половодья  превращали  прибрежную   зону   в  подобие   Венеции.  Но,  в  обычном   состоянии,  её   можно   было   переплыть   поперёк. Тем,   кто  умел   плавать.  Все - аж! - четыре-пять  метров!  И  даже - вдоль, но   уже  больше. В  классе седьмом я,  наконец-то, научился плавать ,  хотя  воды  нахлебался "будь здоров!". Были  неподалёку   ещё  две  реки: Котёл и  Убля. То  ли  одиозные  названия   отпугивали,  то ли нехватка  времени  ( или  храбрости?), но  я  ограничился  четырьмя-пятью  метрами и  довольствуюсь  этим  результатом  до  сих  пор..
            Ещё  я  очень  хотел  научится  ездить   на   велосипеде.   Собственный   велосипед   я  купил  только во  время  службы  в  Германии. А  пока,  в  далёком  уже   детстве, под  чужой  рамой,  как-то  незаметно  для  себя   научился.
            Более   глобальная   мечта   появилась  в  классе  седьмом-восьмом  - научиться  играть   на   гитаре.  Мишка Гном ( Гном  - это  не фамилия,  а  кличка,  перешедшая  позднее  в  псевдоним  будущего  бас-гитариста) ,  показал  мне  классические  три  аккорда  на  семиструнке.   Юрка  Полунин  показал  свой  вокал. Мой  вокал  проклёвывается  до  сих  пор. Первая  песня,  выученная  мною,  была  военной  и народной (хотя   автора  я  позже  вычислил) - "Милая,  не  плачь! Не надо! Грустных  писем  мне  не  шли!"  . Потом  я  резко  начал  обгонять  своих  учителей  и   меня  взялись  персонально обучать  два  старых  музыканта:  один  "с  пальцев",  другой - "по  нотам". Так  я  выучил  "Венгерскую  цыганочку"  и  "Танец  маленьких  лебедей" .
            Теперь,  к  теме  рассказа. Для музыкальных  занятий  мне  требовался  музыкальный   инструмент. Денег  у  меня хватило  только  на  маленькую  дамскую   гитарку.  Но, всё  равно,  два  вышеупомянутых   опуса  звучали  на  ней   великолепно.
1969 год. Только-только  входили   в  обиход  транзисторные  приёмники :  "Сокол", "ВЕФ", "Спидола". Это  был  писк   моды. Научно-техническая  революция. Это  был,  как сейчас  говорят, вкупе  с  брюками "клёш",   полный  фарш!
И вот,   мою  игру,  прямо  у  меня  на  кухне,  услышал нафаршированный  однокашник  по  техникуму. Он  долго   цокал  языком,  восхищался и   елозил   на  табуретке  задом,   мысленно (в  голове  или   в попе?)   повторяя  все  мои  переплёты   на  гитаре. Вопрос,   который  он   задал  в  конце  концерта...что-то  тавтология   рифмованная  попёрла... А. Ну да! Вот  этот  вопрос: Продашь  мне  эту  гитару?
- Почему  именно эту?  Почему   не  купишь   в  магазине?
- В магазине  хреновые  гитары!  Они  не  играют,  а  твоя  - прямо  поёт!
- Да мне она  самому  нужна!  На чём  я  буду  играть?
- Ну,  хочешь  - поменяемся   на  транзистор?
            Транзисторный приёмник "Сокол",  пришедший   вместе   с   его   фаршем, попытался  спрятаться  от  моих   восхищённых   глаз,  но,   процесс   уже   пошёл.
            Обменявшись  восхищениями  и  музыкальными  инструментами,  мы   ударили   по  рукам   и  разошлись.
            Радиоприёмник  "Сокол"  долго  ещё  играл  на  всех  своих,  аж! -  двух  диапазонах,  а  моя  гитарка   уже  больше не  играла  никогда,  несмотря на  обилие   струн   и  ладов.
            Попытки  отменить   бартер  не  последовало. Видимо,  мой  расфаршированный  товарищ  впервые  в  жизни   столкнулся   с  несостоявшейся  сказкой. Гусли-самогуды  не  работали! А в  таком   большом   возрасте - 17  лет! - признаться  всем,  что лоханулся, было  стыдно.