Мой первый бартер или молодильное яблоко

   В детстве  у  меня  вообще  не было  игрушек - в  традиционном  понимании  этого слова. То есть, абсолютно, -  никаких! Ни дешёвых  оловянных  солдатиков,  ни  дорогих  железнодорожных  комплексов  с  рельсами,  шпалами  и  поездом  на  электрической  или  какой-либо  другой  волшебной   тяге,  ни  раскрашенных  пожарных   машин  с оголтелыми сигналами.  Ничего  традиционного. Причина  была  проста - не  было  денег  на  их  приобретение.  Поэтому,  первая   клятва,  которую   я  дал   маме - это  то,   что,  когда  я  вырасту,  женюсь  на  женщине   и   куплю   нашему   сыну   настоящую   детскую   автомашину!  Первая   часть  клятвы   исполнилась   сразу   же  после   армии   и,  практически,  против   моего   желания - я  женился  на  женщине!   С   машиной   и   сыном   что-то   не   срослось   и   постепенно   забылось.
   Но.  Вернёмся  к   моему озорному,  весёлому,  богатому  на   игры   детству.
Да-да!  Игр   было   множество! Несмотря  на  отсутствие  игрушек, я  не  был   особо   удручён   отсутствием   денег   в   семье. Всё   с  лихвой   перекрывалось   моей   фантазией.   У   меня  была   полноценная   детская    жизнь.  Мне   завидовала   вся   улица,  точнее,  её   детская   составляющая. Мама   позволяла   мне  любой   хаос   и  беспорядок   в   моей   комнате.  Да. У  меня   появилась   своя  комната,  когда   дедушка   с   бабушкой   один   за   другим   постепенно  умерли,   а   остальные   домочадцы   разъехались   в   разные   стороны   из   густо   набитого   многочисленными   семьями   дедовского   дома.  У  деда  было пятеро  дочерей   и  один  сын. И все со своими  детьми.
   Итак,  включаем   мою   фантазию. Множество   аптечных   пузырьков,   коробочки из-под лекарств,  остатки  дедовского инструмента и  тому подобные  ненужные  безделушки  и  хлам   в   моей   голове   превращались  в   целое   королевство,  населённое  злыми   королями,    добрыми   феями,   благородными   принцами,   кавалергардами,   гномами, лошадями,   волками,  жар-птицами  и  так далее. Смешивались   эпохи,  времена,  прошлое   и  будущее, отменялись  законы   гравитации  и,  с  моей   неубранной   постели,   прямо   с  утра,   пенициллиновые  пузырьки,   превратившись   в  эскорт   кавалергардов,  мчались   в   каретах-крышках  из-под   домино   через   всю   комнату   по   домотканной   дорожке,   по   дверному   полотну и  далее,   по потолку,   прямо  на  соседнюю  планету  или  в   соседнее  государство  до   самого   вечера.
   Повадившиеся   ко  мне  ходить соседские  ребятишки  с   удовольствием   включались   в   мои   фантазии.   Их    невозможно   было  оторвать  за   уши   на   какой-то  там  банальный   обед   или   ужин.
Хлеб  с  сахаром   и  кружка   воды  легко   сокращали  ненужные   перерывы.
Было  всё.  И  шхуны  с  флибустьерами.  И   спасённая  Анжела  Девис,  улетающая   на   самолёте   прямо  к   хижине   дяди   Тома. Мартин  Лютер  Кинг   вместе   с   Томом   Сойером  спасали   Фиделя   Кастро. 
   А   когда   я   во   втором  классе   на  уроках прочитал  в  щёлку  своей   парты,   чтобы   никто   не   видел, "Два  капитана"  Каверина,   я  загорелся  сыграть   и   эту   потрясающую   историю. Тем  более,  что  застукавшая   меня  за   чтением   учительница   сказала,  что  ТАКОЕ   мне   ещё   очень  рано   читать.
   Поэтому,  первое   производство   фильма   по  роману   "Два капитана"  было   тут   же   запущено   у   меня   в   спальне. Никакого  нового   реквизита   не   требовалось.   Всё  было   под   рукой  - и   в  голове.
Теперь   воскресим  на  некоторое   время   мою  бабушку,  то  есть   вернёмся   на  пару  лет   назад,   чтобы   рассказать   о  первом   бартере.
Тяжело   болеющая   бабушка  лежала   и  ждала,  когда   созреет  единственное  яблоко  в   нашем   саду,  чтобы   съесть   его   и   выздороветь.  Видимо,  яблоко  было   молодильное.На  её   беду  на   это   яблоко   положил  глаз   и   соседский  парень  Мишка.
   Он   умело   вырезал  кораблики  из  деревянных  чурок  и   сплавлял   их  желающим   за  мифический   гонорар.  Я не  просто   поддался   на  этот   акт   искушения  красотой,  но  прямо  был   в  каком-то  гипнотическом  плену  от   предвкушения   владения  таким  шикарным   дополнением   к  моей   фантазийной   постановке   "Двух капитанов". Саня   Григорьев  категорически  отказывался  уходить   в  дальнее  плавание на  коробке   из-под  домино,  а   про  бабушкины  фантазии  мы  с  ним  ничего   не  знали.
Итак,   сделка   состоялась.  Я,  никем   не  замеченный,  потихоньку   сорвал   молодильное   яблоко   и,  тайно   открыв   калитку   в   дворовых  воротах,  незаметно   просочился  на   улицу.  В  две   секунды  пролетев мимо   двух  соседских  дворов,   совершил   свой   первый   бр-бр...! фу ты!   какое   мерзкое   слово! - Бартер!
   Я  боялся,  что такая   красота,  как  деревянный  кораблик  для   поставки  в  экспедицию   Его   Величества  Сашки   Григорьева,  уплывёт   в   чужие   руки.
   Я  боялся,  что   Мастер   передумает.
- Подумаешь, какое-то  яблоко   против   целого   корабля!
Но,  сделка   века   свершилась!
   Корабль   я   уже   не  прятал, а  гордо   нёс  в  родную  гавань.
   Меня  ждал   Суд  Линча. Тётя  Зина,   невестка  моей  бабушки, почему-то  невзлюбившая  нашу   семью,  отыгралась   на  мне  по  полной.
   Каким-то  чудом,   через  окно, являющееся чем-то  вроде КПП ( контрольно-пропускного пункта),  не  открывая   занавески ( я её  предусмотрительно  задёрнул),   она   увидела   огромное   яблоко,   выплывающее  со  двора  и   прилепленное  к   нему   сбоку   моё  худенькое   тельце. Что-то -  типа  дирижабля из  фильма "Крепкий  орешек"  с  прицепившимися  к  нему Соломиным,  но  без  Румянцевой.  Румянца  хватало   на   яблоке.
   Не  помню скандала.  Помню   чувство   ужаса.  Кораблик   пришлось   вернуть.
   Яблоко  было   уже   съедено.  Бабушка   умерла. Возможно,  не  так  быстро,  как   мне  сейчас  уже   кажется,   но   умерла. Возможно,  даже   через   год   или   два.
   Но  умерла  именно  без  этого   яблока.
   А  Саньке   Григорьеву   достался  другой   корабль  и   фильм   о нём   был   снят  уже  не   в   моей   спальне.