В нашем государстве

- Бал! Я определенно хочу бал и никак иначе! В эти же выходные! – графиня недовольно вздохнула, взмахнув рукой с пером, взглядом едва коснулась нового ухажера из своей личной свиты - любимчика этой недели Альфа, совершенно молодого и подающего большие надежды паренька, но тут же взгляд метнулся в сторону  гуляющего  у покоев графини кота. Тонкие музыкальные пальцы графини сделали животному приглашающий жест,

- Передашь это дракону! – заявила она безапелляционно, добралась до стола, поставила на пергаменте витиеватую с вензелями подпись, свернула пергамент, и полив воском, приставила тонкий пальчик с огромным перстнем к воску.

Кот, гуляющий по обыкновению сам по себе и немножко по делам королевства, так и не обзавелся сапогами, как его известный сородич, не носил шляпу, как его дальний родственник и даже не имел нормальной шпаги, однако, даже он взъерошился по такому случаю и с совершенно невозмутимым видом сообщил, что его творческая мохнато-усатая натура совершенно не готова ходить в логово дракона,

- Мррр, графиня,  вы хоть раз видели его разъяренным? Бал в разгар войны, мррр? Графиня, вы в своем уме?! – мурлыкающим тоном кот принялся с важным видом объяснять невозможность выполнения этого поручения, расхаживая маятником по покоям графини, но та лишь едва улыбнулась и отмахнулась,

- Максимум, что он сделает, это спалит тебя, так что не велика потеря для общества! А останешься здесь я тебя прокляну и отравлю или сначала отравлю, а потом прокляну, в общем, ступай! – в голосе графини появились стальные нотки, а кот решил ретироваться на своих четверых, пока они у него еще присутствовали.

Мягко ступая лапами по каменным полам, проходя по внешнему коридору и решая задачку, как бы выполнить графское поручение и остаться при своих, кот поглядывал по сторонам, заодно и королевство обходил и себя красивого показывал.

Тем временем где-то в казематах простоватого вида, доброй натуры и великаньего роста людоед, у которого даже было имя Алексей, но не пользовалось в округе и не употреблялось никак кроме как Леха, волочил очередную тушу экспериментов Палача в сторону холодильной камеры,

- И кофе ей я приноси, и туши таскай я, и кровать ей делай и крышу чини и дрова руби, ох уж эта Миледи, - сетовал Людоед, даже не замечая, что говорит это вслух,

- И ешь за десятерых, между прочим! – послышалось из самой чистой на свете комнаты, где, собственно, эксперименты и совершались. Голос был женский и принадлежал натуре творческой, с тонкой душевной организацией, в общем, совершенной противоположностью Людоеду. Палач, точней, как она сама себя окрестила Госпожа Палач в данный момент вытирала острое лезвие новехонького скальпеля и с любовью и нежностью укладывала его на железный стол, на который предупредительно положила белую скатерть. Ее инструменты – это ее детище, их она любила больше всего, еще любила этого неказистого огромного верзилу, которого ей как-то привела графиня. Имя людоеда Палач знала, однако пользовалась им крайне редко, все чаще просто называя Людоедом.

- Ладно, все равно все пальцы не посчитает, - прикинул Людоед, уже облизываясь на тяжелую тушу, и снова не заметил, что произнес это вслух,

- У меня все записано! – вторила ему в ответ женщина, смахивая красные капли с белоснежного медицинского халата.

- Госпожа Палач, мррр, - вот и Кот объявился на пороге заведения, а женщина аж вздрогнула, сюда по собственной то воле вообще редко кто заходил. Однако окинув взглядом когтистого, она кивнула,

- Ну и зачем теперь пожаловал? У графини воск закончился? Или кому то что-то отрезать понадобилось? – улыбка на ее лице стала шире, когда кот сделал осторожный шаг вперед,

- Неее, ее графское бал захотели, мррр! – кот усмехнулся и сделал еще шаг ближе, настороженно мурлыкнув,

- Что? Прямо сейчас? – удивилась Палач и зачем то посмотрела наверх, не то, чтобы она думала, что Графиня из своей башни сейчас вниз смотрит, но мало ли, что там у ведьм в головах творится.

- Ну-с, да, мрр, вот, письмецо просила доставить Дракону, - с тем свиток и оставил, быстро ретировавшись обратно к дверям, оставив творческую личность в  недоумении на несколько секунд. Знала она характер этого Дракона, завалил ее работой по самое не балуй, а все из за нрава вспыльчивого. Повертев свиток и так и сяк, Палач хитро улыбнулась и запела почти мурлыкающим голосом, вспомнив про имя Людоеда

- Лех! Слушай, а не сходить ли тебе в деревню? – знала же, что любит Людоед деревенских попугать, - Только сначала забеги к Дракону и передай ему вот это!

- Ну вот, еще и бумажки таскай, - но добрая людоедская душа не позволила Людоеду отказаться.

- Только лицо вытри, - напомнила девица, даже не взглянув на него, но обозначив, что как раз все остальное замечает, вздохнула и отвернулась. Надо готовиться к балу то, графиня всегда своего добивается. А значит, платье, прическу, точно, ей пора вспомнить о своем гардеробе, даже если для этого Людоеду придется вытащить на свет и отбить от пыли несколько пышных платьев.

Самому Людоеду то долго и не надо собираться, штаны подтянул, рубаху оправил, да сам и отправился в логово Дракона. Простому по характеру, ему недосуг было бояться чешуйчатого, однако, каждый раз по пути к драконьей пещере, путь лежал мимо ямы, что вырыли специально для рыцаря-менестреля, и каждый раз Людоед там задерживался,

- Ну, что? Еще не простила? – с доброй усмешкой спросил Людоед, глядя сверху вниз на закопанного менестреля,

- Нет, я уже и серенады пел и с драконом сражался… ну точней мы почти договорились с драконом, но как видишь, - рыцарь лишь пожал плечами и, сделав круг по яме, направился к лестнице,

- Сейчас только вылезу поесть и обратно в яму сяду, - действительно, удобная позиция и тоже взгляд наверх, а что если этот трюк с лестницей заметит графская душа. Улыбка тотчас была натянута на губы рыцаря, чтобы если что быть во всеоружии, но на балконе на сей раз никого не наблюдалось.

- Опять с новеньким развлекается, ох, не нравится он мне, - посетовал менестрель Людоеду, поравнявшись с ним, - И имя какое-то дурацкое, Альф, ну что у собаки какой, - нет, недовольство то менестреля понять было можно, все таки по своей воле душеньку свою отдал, а вот подумать наперед недосуг. Ох уж эта влюбленность рыцарская.

- Тебе надо коня привести из деревни, белого, - дал дельный совет Людоед, потому что в его представлении все рыцари обязательно должны были быть на белом коне, по крайней мере в сказках, которые он читал именно так и было, - но это сам, - Людоед хлопнул рыцаря по плечу и кивнул, - а то я не донесу или донесу только половину коня, а половина коня ей вряд ли понравится. Да и моя вон к крылатому послала, бумажку ему несу, как будто нужны кому эти бумажки, - снова посетовал Леха и, почесав затылок, пошел дальше к драконьей пещере. Еще на подходе он услышал рев взрослого дракона, подобрался весь, но вступил внутрь темного свода,

- Мне! Самому древнему, самому могучему, самому страшному и опасному дракону на свете траву на обед?! Совсем уже рехнулись! Всех сожру! Один останусь! – возмущению крылатого не было предела, кажется, что его землями правил кто угодно, но только не он. И сейчас его огромная туша била хвостом по земле, дышала паром в сторону поваленной перевернутой тележки, а когти рьяно проходились по внутренностям этой телеги, разбрасывая в сторону то кочан капусты, то морковь.

Один из кочанов и пролетел неподалеку от головы вошедшего верзилы,

- Это, драконище, вот полностью тебя поддерживаю, - согласился детина, - это все бабы придумали, небось опять на диетах сидят и нас садят. Но я это… вот с бумажкой тут.

- Бумажки?! Опять? Она съедобная? Нет. Ты на меня посмотри! – дракон уперся лапами в собственный живот и посетовал,

- Совсем исхудал, никакого мяса, никаких застрявших в зубах косточек…. Косточек. Хм… а где мой Повар?! – взревел дракон и повернулся снова к людоеду, выхватывая у него из рук бумажку и читая. Раз прочел, два прочел, три прочел, пока Людоед тыкал пальцем в косточки последнего повара, который не угодил дракону,

- Так это, ты ж его сожрал, помнишь еще кричал, что овощи внутри его тела гораздо лучше чем снаружи? А нового у нас нет, кончились, - пробасил детинушка и присел в уголке, пока дракон выстраивал только ему одному понятную логическую цепочку,

- Кости, нет костей,  внутри, да, Бал, много людей, новый повар без костей и внутри. Пельмени! Да! Да будет бал и новый повар и много пельменей! – взревел дракон и подтолкнул детину к выходу лапой,

- Пойди в деревню, пусть все деревенские лепят пельмени, а не то сожру! Всех, – по обыкновению пообещал Дракон, а Детина только вздохнул, ну вот, опять его куда-то посылают, он хотел было спросить, что это за пельмени такие, но лишь махнул рукой.  

В деревню, как и говорилось, Людоед любил наведываться и не только из-за своих вкусовых пристрастий, но и пристрастий более человечных. Молодые девицы при виде его то падали в обморок, что его дико веселило, то начали кричать, что еще больше раззадоривало его, а то и вовсе пускались наутек кто куда, только вот он их догонял, а там кому как удача поворачивалась.

Вот и сейчас было примерно тоже самое, за одним исключением,

- Дракон говорит, что сожрет вас всех, если вы не налепите к выходным пельменей! Три телеги, а лучше четыре и все привезли в замок! И одну в казематы! – важность этого поручения отразилась рычанием самого Людоеда и парой обмороков особо тщедушных девиц помоложе.

Деревенские были не из пугливых, но Дракона очень уважали, а Людоеда побаивались, да и знали ведь, что там одним людоедом то может и не закончится дело, потому тут же со всем уважением повернулись к людоеду спиной, кто сплюнул на землю, а кто ребенка подобрал, да за собой дверь дома плотно закрыл на щеколду,

- Так-то! – хлопнув ладонями, выполнив, стало быть, драконье повеленье, людоед с чистой совестью и азартом пустился обратно, через лес. «Эх, вот бы бабу встретить какую пужливую.», с этой радостной мыслью и покинул деревенские пределы.

***

Однако дело –то нехитрое, народ побурчал побурчал, а тока драконий наказ вовсю выполнял ринулся. Наперво охотники по лесам шастать начали, зверье собирать, там и бабы подтянулись, подумать только, на четыре то телеги  теста намесить в бочках, потом раскатать на весь двор, там еще и мясо заложить с луком.  
Долго ли, коротко ли, а к выходным в ворота крепости, занимаемой драконом и его придворными, въехало четыре телеги, все как велено Драконом и положено во дворе. На запах еды или чего другого, но первым же встречающим был людоед. Ему не до манер, когда все жеманно стоят в сторонке и теребят платочки. Почуял еду – пришел за едой, а значит и одна телега быстренько и без того, чтобы кому-либо сообщать была направлена к казематам.
- Это куда?! – недоуменно спросила госпожа палач, когда Людоед потащил в холодильную камеру первые мешки еды,
- Так это, - Людоед всегда, когда пытался придумать что-то на ходу, чесал затылок. Женщина уже точно могла определить, когда он пытается соврать или что-то придумать. С придумкой было не очень.
- Запасы на зиму! Дракон велел! – Леху просто осенило, и не соврал вроде, ну или если самую малость, просто запасы были его личные, драконом не учтенные. А женщина все смотрела на него, прищурившись, но здесь ее отвлек замычавший гость, ну как гость, в принципе он в кресле сидел по всем канонам гостеприимства, только конечности были прочно пристегнутыми кожаными ремнями, да и столик рядом был, просто не с едой, а с любимыми инструментами Палача. Удобное время, чтобы сказать «Гыыы» и быстро ретироваться с мешками к холодильнику.

- А, ладно, потом узнаю, - решила и госпожа палач и со всем гостеприимством все свое внимание уделила гостю, - Да что вы говорите, правда, решили с вилами на дракона пойти, как интересно! Продолжайте, рассказывайте. А кто ж инициатором то был?

 

На вечер в покоях у графини с выставленным за порог новым стражем или свитой, госпожа палач не очень вникала в суть должностей, лишь бы графине нравилось, обсуждала с ней и со стельцом Анкой будущие приготовления, гардеробы и чуток шептались о своем о женском, самом важном, конечно же о ядах! Что-то там графиня Ольга напридумывала, Анна обещала в лесу набрать, а Палач кивала и обещала проверить экспериментальным путем. Нет, не подумайте, о мужиках, конечно, тоже говорили, кости всем мыли (чище будут), драконьи и вовсе перебрали и заново уложили, как им казалось, правильно и справедливо. И закончили пижамной вечеринкой в панталонах кружевных и корсетах под песни кота, менестреля, вой Людоеда и рев дракона, ну и с бутылочкой или двумя, ой, да кто их считать будет, игристого. Разошлись наутро.

Утро выдалось солнечным, а день обещал быть насыщенным. Как же, приготовления ко двору. Это же надо и двор вычистить и ковровые дорожки обязательно красные положить и хлеб солью встретить будущих гостей с соседних королевств, да и в зале свечки поменять, шторы все от пыли отбить. В общем, суета по всему двору и жалобные охи и ахи девиц, которые вчера так и не посчитали количество выпитого.

- Невкусно! – жаловался людоед, пробуя на вкус замороженное тесто, сидя в пещере дракона и ковшом разливая пиво из бочки по деревянным кружкам,

- Ну и дурак ты, - поржав над тем, как верзила пытался раскусить мороженный продукт, полыхнул огнем сразу на таз с пельменями и подцепив лапой половину всей порции закинул в рот,

- От…теперь профуй… фух… гофячо… ммммм, - добавил, пережевывая еду. Людоеда два раза просить не приходилось, он быстро соображал, когда речь заходила о еде. И довольно лыбился, когда раскусывал и ощущал во рту вкус вареного мяса.

- Только маленькие очень , - сетовал драконище, загребая еще порцию, - еще гостям надо оставить, эх. А что там бабы задумали, не знаешь? – на всякий случай уточнил, чтобы все тайны государственной важности знать и бдить за всем, что связано с верноподданными.

- Не знаю, моя под утро пришла, ну как пришла, до дровницы дошла, а дальше мне ее пришлось опять на себе нести, а уж про то, что она и двух слов не могла связать, вообще молчу. Ничего, оклемается, воды принес, тазик поставил, - пельмени уменьшались на глазах, впрочем, как и пиво, дошло и до того, что в пещеру ворвался Кот, тот самый, который без сапог, небось тоже на запах пельменей,

- Ее графское требует почистить драконью чешую к приходу гостей, - после этих слов кот быстро и вовремя ретировался за ближайший камень, потому что выдержать жар драконьего дыхания не каждый сможет, и оттуда продолжал вещать,

- А Госпожа Палач, стало быть, требует постричь Людоеда и привести его в человеческий вид, - за сим и сиганул вон из пещеры, подхватывая лапами пущенные в него же горячие пельмени.

- Проснулись, - хором вздохнули Людоед и Дракон.

 

- Сказал пойдешь, значит, пойдешь, - а вот и новый герой нашего романа. Местный шаман, графиня его почему то Вангой звала, на самом же деле он был обычным мужиком с красивым именем Руслан и сейчас он навещал Госпожу палача.

- Да, сейчас, что я там не видела?! – не сильно уж и отпираясь в силу похмелья, отвечала женщина, - сказала, не пойду замуж, значит, не пойду,

- Ну, давай не замуж! Сколько упрашивать то можно? – соглашался мужик, залихватски улыбаясь, но хватку не теряя,

- Ох, ну тебя, Русик, ну ты ж мне как брат, да и есть у тебя жена, все то тебе неймется, видишь, работы много, - для убедительности или просто от нестояния на ногах и недержания руками, любимые игрушки (скальпели, хлопушки) уронила, - ты лучше скажи, что насчет бала думаешь?

- А, так я и на балу готов! – решительно заявил Руслан, но в него уже полетела тряпка, которой Палач вытирала со стола. – Да все там будет хорошо! И возможно приятно! Вот просто уверен!

- Посмотрим! – это было последнее, что сказала женщина, выпроваживая ухажера и закрывая за ним дверь.

Следующий день, был днем, на который назначили бал.

Женщины этих земель были во всеоружии, в смысле, убийственно красивы. Графинюшка надела изумрудного цвета платье, с длинными расклешенными рукавами, тугим корсетом и украсила тонкую шею изумрудами. Анна предпочла синий цвет, убрала волосы наверх, соорудив шикарную витиеватую прическу с красивыми локонами. Миледи Палач же предпочла свои любимые красно-черные тона, опять же без корсета не обошлось, подчеркивать то было что, да пышные юбки. В общем, при параде и с улыбками, сводящими мужчин с ума, а женщин заставляя краснеть от возмущения и зависти, эта троица и встречала гостей.

Не то чтобы прямо понаехало, но все же народу было прилично, человек пятьдесят гостей, хотя чего человек, кого там только не было от зверья всякого до совершенно странных личностей вроде какого то Люцифера или Дракулы, видали мы и похлеще.

Даже дракон заинтересованно выглядывал из своей пещеры, а скоро и вовсе вытащил свою тушу с начищенной до блеска (это совсем отдельная история) чешуей на свет божий, представая перед гостями во всей своей красе и великолепии, ну и пару раз в воздух пуская огонь, чтобы помнили, кто он такой, ну и хвостом ударил, чтобы ядом дорожку сбрызнуть.

Опять же долго сказывать обо всех, а только бал был чинным и благородным, особо впечатлил рыцарь, который въехал в замок на белом жеребце и прямехонько по танцевальному полу к графине, ну конь есть, а то, что с конем в помещении не надо – ну об этом кто ж подумает. У коня случился конфуз, у ближайших дамочек обмороки, но стоящие рядом кавалеры и рады были их поймать и делать с ними все, что обычно делают с жеманными девицами, падающими в обмороки. Шаман по имени Руслан тоже объявился и где только мундир-то нашел, но подкатил, как обещал к миледи Палачу с цветами, взяв в руки которые, она чихнула, три раза, потом отдала аллерген Аннушке и той приятно, и сама палач не очень цветы любила.

Объявили танец, так что кружились все и так долго кружились, что и головы вскружились и на ногах стоять сложно было, а все из-за зелья графинского в пунше. Там и по углам зажиматься стали, поперепутавшись, то ли графиня с молоденьким альфом, то ли с каким то Эдвардом, который считал себя ее бывшим, о чем сама графиня ни сном ни духом, то ли с рыцарем, если тот не забудет и про стихи и про баллады-серенады под окном. То ли Палач с шаманом, прижатая на балконе и высматривающая того, кого так и не узрела на балу, а потому томно вздыхающая, чему шаман и рад был, принимая вздохи на свой счет. Кот опрятной наружности и вовсе по перилам расхаживал и сказки читал, ну кому то и с детьми надо было заниматься.

А потом начался ужин. Вино – рекой лилось, пельменями до отвала наесться можно было. Гости именно так и делали, а вот хозяева что-то и не притрагивались. И только спустя несколько часов в обеденный зал ворвались дракон и улыбнулся во всю свою драконью морду, обводя затихших, как будто спящих, гостей осоловевшим взглядом,

- Ага, отравили! Кто посмел? – кааак гаркнул, так трещины по замку и прошлись.

- Ну, я в вино бузины подлила, но что то эффект не таким должен был быть! - призналась графиня первая, поговаривали, не шибко она боялась дракона, скорей даже наоборот, а что было между этими двумя – никто и думать не хотел, опасно было думать.

Палач тоже выступила вперед, - ну я немного в хлеб парализатора подсыпала,  а что что? Переборщила?

Дракон взревел, - Бабы, вы совсем с ума сошли? Я им яду еще на подходе в соль добавил! Сколько же перевели хорошего яду! Ну ничего, соседние земли нам не помешают, потом… - дракон зевнул, видимо, сильно устав.

- Мясооооо! – а вот и Людоед пожаловал, бросившись к столу, но не обращая внимания на стол, выбирая себе жертву из гостей, медленно перевел взгляд на Палача, стоящего в обнимку с шаманом. Под этим взглядом захотелось из объятий быстро ретироваться, что палач и сделала поспешно. Тяжелый взгляд у людоеда, вот только потому что веки словно свинцовые. И зевота, что у дракона.

Так и рухнули на пару Людоед с драконом прямо посреди обеденной.

- Ну и я в мясо для пельменей еще в деревне сон-травы подложила, - сказала Аннушка как то тихо и скромно.

- Ну и ладно, этим двоим сон все равно не помешает, - улыбнулись Графиня с Миледи.

- Значит, когда у нас следующий бал?