Деревья соревнуются и фонари
В искусстве навевать тоску по дому.
Впадая в неоправданную кому,
Стремятся птицы к берегу морскому,
Где бежевый песок и солнце-мандарин.
Взять саксофон бы и сыграть хоть что-нибудь!
Ах да, мне неподвластно это чудо.
Зато я знаю много песен наизусть,
Я их спою, ведь в музыке таится суть,
Что слышат иногда глухие люди.
Глухие слышат лучше, слух у них острей,
Слепые видят дальше, чем пантеры,
А у немых слова точнее и сильней,
Ведь говорят они молчанием морей
И эхом, заблудившимся в пещере.
Фонари оживают ночью. А после них, что изумляет, пробуждается солнце-мандарин. Далее рождается музыка, очевидно, в паре с солнцем. И вот уже всяк, лишённый иного органа чувств, взвивается к солнцу на крыльях внутреннего, неподдельного, подвластного одному ему чувства.
Фонари оживают и вечером тоже, а солнце-мандарин умирает на закате. Вот и произошла их встреча - в один и тот же момент одни пробуждаются, другое умирает. Я когда писала, представляла именно закат.
Мы используем файлы cookie для улучшения работы сайта. Оставаясь на сайте, вы соглашаетесь с условиями использования файлов cookies. Чтобы ознакомиться с Политикой обработки персональных данных и файлов cookie, нажмите здесь.