кипятится ворочающаяся невидаль в пасмурных иконах, в шитых слабостях, пропевающих искру внутри кинжала, ласточку внутри нерушимого кипятка, тело внутри невесомого напильника. постится некоторая часть гвоздей, палуба просит попить у мытарей,
у правдолюбцев дерзких, избыточных. ладони жмут моим коням, моим демонам, что сидят в оконной раме, в листовочных саркофагах, в лебезящих ротвейлерах.
казнит меня душа, пугает меня мой инвентарь. туча просит милостыню, рама растит вымя, рожа парит гордость, сытость толкает миллионера.
Мы используем файлы cookie для улучшения работы сайта. Оставаясь на сайте, вы соглашаетесь с условиями использования файлов cookies. Чтобы ознакомиться с Политикой обработки персональных данных и файлов cookie, нажмите здесь.