Из поездки в Волгоград

«Здесь родилась» - она промолвила украдкой,
В руках сжимая крепко пару толстых спиц.
Недолго мигу жить случилось сказки сладкой -
С потерей вместе оборвался близких лиц.

Она поведала, потом, о ночи мрачной,
Уже с трудом припоминая брата, мать.
Толпа людей была, седой паром невзрачный;
Без исключения он всех желал принять.

К нему гурьбой бежали старцы, молодые;
Под гнетом птиц седых, гонимых лютым злом.
Они стервятникам подобно в чёрном дыме,
Смеясь кружили, поливая жизнь огнем.

Земля вздымалась от безумия Геены.
В душе очаг тушил могильный липкий крик;
И страх повторно тот ее сжимает вены,
Когда она переживает этот миг.

Людской поток лихой, морской волне подобно,
Отбил ее от материнского крыла;
Она осталась, по какой-то воле злобной,
Стоять под пеплом - у воды - совсем одна.

Всегда легко толпу охватывает буйство,
Проводники его - отчаяние и страх;
В сердца вгрызается паническое чувство,
Грехом зачатое в бесчисленных рядах.

Паром отплыл, и расширялось расстояние;
А стрелка медленно мелькала на часах.
Секунды стали эти горьким испытанием,
Пока пучина разверзалась на глазах. 

И в миг какой-то, серокрылая «ворона»,
Оторвалась от клина лихо, и к реке
Рванула с силой под животный гул мотора;
И больше нет семьи - паром сгорел в огне.

А дальше голод, нищета за горизонтом;
Полуразрушенных детдомов череда.
Отец ее нашел извечный сон за фронтом.
С тех пор осталась на земле совсем одна.

И как давно уже лежат без дела спицы;
Насколько кстати в тумбе свернутый платок.
«Пускай талантливо скандируют «провидцы» -
Увы не лечит время до конца, сынок!»

***

Я шёл вдоль Волги умиротворенной -
Ни слова в песнях чаек о былом.
Не ведают, что было ночью темной.
Не знают как сжигало жизнь огнем.