Багровая луна - Вступление в поэму

Стоял июль. Привычный знойный месяц.
Жару месил случайный летний дождь.
Он поливал, подряд уже дней десять
и каждый с предыдущими был схож.
Привычен был порядок неизменный -
вставало солнце рано поутру,
к обеду налетали тучки непременно,
напоминая флаги на ветру.
Они неслись во выжженному небу,
по выцветшей небесной глубине...
И солнце, удивляясь их набегу,
в их мрачной утопало синеве.
Через минуту сверху капель двадцать
как бы случайно падало в траву...
И тут же начинали забавляться,
с жарой играя в странную игру:
как шарики прозрачные катились,
напоминая каплями росу
и искорками яркими светились,
на зелени блистая на весу!

Но сверху им неслась уже подмога,
как армия, направленная в бой,
что мчится вниз и славит имя бога,
наславшего их полчища толпой!
И начиналось важное сраженье,
нарушив дня испуганную тишь,
обескуражив головокруженьем
с ударами по кровле влажных крыш!
И отгремев, отшелестев, отухав,
дождь замолкал и лужами дрожа,
покорно доверялся местным слухам
о том, что сам до завтра убежал...
И небеса развешивали стяги,
и облака светлели на ветру,
как простыни, роняя капли влаги,
стекая в глотки водосточных труб...

А город жил своей привычной жизнью:
встречал гостей, устраивал курорт...
И этой обретённой им харизме,
как чародей, доволен был и горд!
И словно врач без сна и передышки,
людей встречая в чеховском пенсне,
всем раздавал по санаторной книжке,
вписав здоровье в чистые досье.

В один из дней, когда реалью ставшей,
мечта с судьбою прекращает спор,
осуществив те устремленья наши, -
о чем во снах мечталось до сих пор, -
приносит вдруг успех или удачу,
верша итог желаньям многих лет,
и радости большой уже не пряча,
нам дарит счастья выпавший билет!
Как аромат роскошного букета,
внезапно нам подаренный судьбой,
Наташа получила это лето
на блюдечке с каймою голубой! -
Любимый муж ей раздобыл путевку,
и проявив незаурядный лоск,
мужскую хватку, ловкость и сноровку -
поездку в санаторный Кисловодск!

Роскошен был их санаторный номер,
балкон просторный с видами на лес,
когда рассвет, скользя по кромке кровель,
чуть золотил пристроенный навес.
Вдаль уносила горная вершина...
но восхитила полная луна,
когда Наташу сна она лишила,
наполнив полночь чашею вина!
И в этой полутьме очарованья
вдруг захотелось долго и всерьез
самой ей стать в глубинах мирозданья
родной сестрой ночных высоких звезд!
 
Летели дни, как пассажирский поезд,
чредою полустанков и платформ...
И жизнь неслась похожая на новость,
на свежий ветер у подножья гор...
Простой рутиной стали процедуры,
массаж и ванны, но особо щедр
для чувственной наташиной натуры
стал вход во чрево соляных пещер.
Её пленял здесь необычный воздух,
покой и глыбы, сложенные в руст
и аромат! - что щекотал ей ноздри,
манил и звал попробовать на вкус!
То был искус познания и света,
который всем мечтателям знаком, -
Наташа ведь сама была поэтом, -
и к камню прикоснулась языком!..
Ближайший камень был солоноватый,
и для сомнений не было причин,
хотя по виду был похож на вату
и рыхлый камень средних величин...
В душе она была совсем ребенок!
Таким поэт рождается на свет!
Ведь мир его чувствителен и тонок -
не важно, что поэту много лет!
Она была судьбой своей довольна:
любимый муж, надёжные друзья,
работа... Ната ёжилась невольно,
ведь о работе плохо говорить нельзя.
Она давала небольшой прибыток,
всё как у всех - заботы и дела...
готовка, стирка... в карусели быта
крутилась и справлялась, как могла!
Она была мечтательной натурой -
писала вдохновенные стихи,
была накоротке с литературой,
её новеллы свежи и легки!
Её замысловатые сюжеты
простой строкой ложились на листы,
она слыла художником при этом,
романтиком, чьи помыслы чисты!
В её твореньях поражала тема
высоких чувств и восхищала глаз...
 
...Но наш рассказ продолжит ту поэму,
когда она увидела Кавказ...


Кавказ... Кавказ! Как горные вершины
совпали с небом в образе твоём!
И грозный вид, и долгие долины,
и воздух, что простором упоён!
Ты колыбель свободных и счастливых,
достойных высей жителей земли,
в простом быту почти неприхотливых,
чей гордый нрав ничем не одолим!
Моя Наташа добротою сердца
и широтой возвышенной души
предчувствовала правду иноверцев
свои сомненья в сердце заглушив.
Всем достояньем русская по крови
и состояньем дочери равнин,
влеклась к Кавказу нежною любовью,
что честью предков в памяти храним!

Кавказский дух ворвался панорамой,
когда маршрут достигнув перевал,
открыл для взора строгость сур Корана
и красотой к душе ее воззвал!
И в чистоте величия и славы
и в облике заснеженных вершин
потоками застывшей горной лавы
разлил покой ущелий и ложбин!
.......
Она уже устала восхищаться...
Клонилось солнце, прячась за Домбай!
Пора ей в санаторий возвращаться...
уста устало молвили: ...гуд бай!
И дотемна воскресная поездка
жила в душе игрою нежных строк,
едва луна взошла над перелеском,
врачуя тяжесть пройденных дорог.

Был ранний час. Проснулся понедельник.
Недельный дождь, что мыл простор небес...
Прорвался к Кисловодску, как бездельник,
как наторевший в шалости балбес!
Ворвался и назвался хулиганом -
валил деревья, рвался в проводах...
Над городом носился ураганом...
Крошил листву и в парках, и в садах!
Плыл целый день грозой над горным лесом,
и ливнем лил в потоки серых луж,
и кувыркался в тучах чёрным бесом,
чтоб не признаться всем в битье баклуш!

И Кисловодск притих, и только в поздний вечер,
когда ненастье кануло слезой,
урон от урлагана был отмечен,
как след за уходящею грозой -
там провода... тут голубые ели,
поваленные с корнем на траву, -
как дОнельзя болезнью надоели
больному зубы в воспалённом рту, -
всё говорило в пользу перебора,
когда бессилен даже форс-мажор,
и невозможно выправить забора
от бури покосившихся опор...

Так город встретил в темени знамЕнья
затменье багровеющей луны,
что проплывала образом раненья
в просторах необъятности страны...


продолжение следует...

Всю поэму можно прочесть в моей папке
"Багровая луна - поэма. Лермонтов"

Приятного чтения!

*  *  *