трын-трава

Вы чашечку с улыбкой мне вручали,
Вы говорили милые слова:
«Настой из трав излечит все печали,
и всё на свете станет трын-трава».
Наверное, Вы всё же где-то правы,
а, может быть, отчасти и правы…
Как сладко лечь в некошеные травы
и потянуться к небу из травы.
Сойдут обиды,
                отлетит усталость
и вновь на миг поверится всерьёз,
что жизнь ещё почти не начиналась,
что вечен мир ромашек и стрекоз.
Забудется о болестях и ранах,
как будто бы все беды – лебеда.
Ах, если бы «не мять в кустах багряных»
той «лебеды
                и не искать следа»...
А был ли след?
                А было ли то лето?
Не горячо, а лишь теплей – теплей…
Звенят стихи любимого поэта,
как летний луг, охрипший от шмелей.
Желтушник слева
                и кровавник справа.
А я твержу не вслух и не впервой:
«Эх, гармошка, смерть-отрава,
Знать, с того под этот вой
Не одна лихая слава
Пропадала трын-травой».
… Зароюсь в эти травы с головою,
чтоб по лицу не слёзы, а роса,
и вдруг пойму,
                что ветер надо мною
свистит
               неумолимо,
                как коса…