Секс - самый лучший в мире

Это стихотворение устроено как честный разбор отношений “по остаточному признаку”: не романтическая исповедь, а почти протокол самообмана, который держался на одной сильной сфере близости. Уже первая связка «Что между нами было? / Секс – самый лучший в мире» задаёт тон — не мягкий, а рубленый, с намеренной прямотой. Дальше текст методично доказывает этот тезис повторяющимся “как бы”: «Как бы мы не…» превращается в ритм отрицаний, в перечисление попыток спасти “всё остальное” — и каждый раз попытка обнуляется.

Главный двигатель стихотворения — анафора (повтор) и кольцевая композиция: начало и конец совпадают, как замкнутый круг, из которого герои не вышли. Это работает: у читателя возникает ощущение, что отношения и правда вращались вокруг одного центра, а любые другие смыслы были либо не выращены, либо не проговорены. Особенно точно, на мой вкус, звучит линия про молчание и незнание друг друга: «Души, всегда молчали, / О том, кто из нас какой» — здесь появляется не только телесность, но и психологическая причина распада: близость была, а языка для личности — не было.

Интересно и то, как автор избегает “виноватых”: вместо одного злодея — две роли и взаимная динамика: «в сексе всегда менялись / Деспотов мы ролями». Эта строчка расширяет смысл: дело не просто в “хорошо/плохо”, а в том, что энергия близости становилась местом власти и компенсаций — и тем сильнее контрастирует с бытовой пустотой: «А что между нами в доме?» Тут “дом” не про стены, а про общую жизнь, которую, как выясняется, так и не построили.

По языку стихотворение сознательно “разговорное”, местами нарочито простое: это даёт эффект прямого признания, без кружев. Но есть и цена: отдельные формулировки («Постельные вакханалии!») звучат чуть декларативно и могут восприниматься как эмоциональный маркер вместо образа. Зато сильна общая драматургия — от вопроса к вопросу, от “мы старались” к “мы не знали”, и затем к финальному повтору, который ощущается уже не бравадой, а горьким итогом: если кроме сильной телесной связки ничего не вырастили, то даже она не удерживает.

В целом это стихотворение не про “секс как победу”, а про несостоявшуюся близость, где тело оказалось единственным понятным языком, а всё остальное — недосказанным и потому вымерзшим. И именно повтор “как бы” делает этот вывод убедительным: читатель видит не один провал, а целую цепочку попыток, которые не стали жизнью.

Жалнин Александр   20.02.2026 20:45   •   Заявить о нарушении