Мальчишкой на летних каникулах я ездил в свою деревню в Брянской области. Дед держал ульи, и вот один отроился и повис на ветке прямо над дорожкой в огороде. Я утром бежал по ней, чтобы попасть на поле за огородом, где в колхозе растили коноплю, и народ собирал так называемые замашки. Не заметив роя, я врезался в него головой, и сбил наземь...
Сообразив, что сейчас будет, я спрыгнул в яму-холодник и забился в угол.
Сначала я слышал жужжание разъярённых пчёл, а потом стали орать люди на поле...
Когда мои родные вернулись с поля, она были похожи лицами на монстров...
Не до смеху было...
Бедоносец?) В древнекитайской мифологии есть архетип "толпы разгневанных духов", которых следует умилостивить опред.жертвами, если уж они взъярились, как правило на невежественные промахи действующего лица... Но в стихоконтексте акцент именно на мёртвом улье, как бы отсылка к годаровской Новой волне, а там и к "ностальгическим" фигуркам, которые таки обновляются, потому что могут быть выпутаны из мертвечины, околдовывавшей прежних героев. Скинуть мёртвые вибрации пассивным угасанием не получится, вернее, это необходимый шаг навстречу смерти - но ради второго дыхания, ренессанса, вдохновения свежей силой жизни. Демонизм всегда проигрывает чистой природной божественности, он просто прогорает, облепив неприступную границу, предел блокады, и очищенный феникс взмывает - по закону сохранения энергии, к новой жизни. Дело в том, что носители мёртвых полей отлично знают, куда ведут их пути, но пытаются продлить, удержаться в состоянии блошиного повелителя, роя насекомых, вампирствующего на окольных дорогах, в то время как прямого царского пути не отменить: жертвоприношение своего, а не чужого, сердца. Тогда болезненное стремление к смерти растворяется в несгибаемой воле к жизни, и всё живёт и радуется ради Творца)
Мы используем файлы cookie для улучшения работы сайта. Оставаясь на сайте, вы соглашаетесь с условиями использования файлов cookies. Чтобы ознакомиться с Политикой обработки персональных данных и файлов cookie, нажмите здесь.