Вникая в Тибетскую книгу мёртвых

Пустоте быть трудно нематериальной,
и по мере нереальности - реальной.

Всё, чему я научился в Гималаях,
возвращается ко мне в собачьих лаях
громогласных  и  правдивых по-собачьи.
Леденящие нутро рассказы ячьи
слышу я в собачьих лаях!
«Ом Мани
Падме Хум!»* напоминают мне они.

И «Ом Ваги Шори Мум!»** - летит в ответ
от меня - друзьям с вершин тибетских гор.
Я есть то, чего в мирских понятьях нет.
Я - в цутюл*** великих тайн летящий взор. 
Я есть я от «а» до «я».
Я - «нет» и «да».
Я - моей судьбы горящая звезда,
в погашение летящая, чтоб снова
загореться чёрным светом пустоты,
полной мрака.
Ты есть я, а я есть ты:
мы есть всё, а всё есть тожество ноля.
               
                *«Слава Драгоценности Лотоса!» (тибетский)
                **«Слава Владыке Речи!» (тибетский) 
                ***цутюл (тибетский) - способность изменять облик, 
                и по своему желанию исчезать и появляться вновь
                в одном лице или нескольких