все заново

Снесена философия. Осталось отстроить всё заново.
Упразднённые кто-мы, одноклеточные начинания
с "продолжение следует", наличия вялотекущие.
Без вопросов и прочего. Что прочее — не уточняется
и забудется вскорости. Сдалось самолюбие клеточкам.
Жизнестойки и скучены. Глядишь, осечётся сознания
из-за туч непогодность. Одноклеточных нега и горести,
будто жара брожение, прилив и томление буддийское.

Конец и начало философии, единственный "стоящий" философский вопрос, по Вальтеру Беньямину, — включиться (что, на деле, то же безотносительное, объективное, если представить, что стены видят, отчуждение), начать быть. Насколько сходно это быть с рептилоидным, всеобтекающим: не слишком ли холодно (если холодность имеет степень)? — существованием по Сартру, сказать невозможно. Что скажешь уверенно: всплывает рефлексия в (во-вне) пустой, а точнее, полой, напоминающей мяч, точке присутствия. Традиционно спорный вопрос о наличии у ребёнка подсознательного, таким образом, решён.

Берёзовоствольная мерцающая шкала частот безотносительного отчуждения. Пробочка пустоты.
Удовольствие видеть в неполном, а
то и в невоплощении. Небытьне переставая.

Свет в открытом пространстве, но в капсуле вакуумной будто б, внешне — в вакуумном пальто.

В действительности, ад — это сознание. Кто плоскую двухмерность приспособит для содержания? тем более, вещей из противоречивых планов? Противоречащих, поскольку плоскость имеет свой состав и назначение и сверх того конкретна. Сознание временно, по сути, глюк. Иди, давай, остуди в потоке голову — в трафике послеполуденном, трубе гудящей, в растрате в обезличенной тревожности, да что там, в пристальном и неотступном убывании нескончаемом, синоним становления. Трансцендентный опыт повседневного.