Relatione In Horto

Theatri Botanici весною,
Премьеры майской чехарда.
Здесь искушенный глаз откроет
Экстаз актерского труда.
Представим новое либретто
Извечной драмы для того,
Кто проницателен к секретам,
Кому не чуждо торжество
Всех чувств обманчивой природы.
Кто не боится им под стать
Дышать и, несмотря на годы,
Любить, смеяться и мечтать.

Она, как водится, красотка.
Они, как водится, враги.
Сейчас столкнутся судеб лодки,
Чтобы увидеть мы смогли
Средь блажи противостояния
Природы мудрое родство.
И вопреки земным страданиям
Здесь совершится волшебство:
Возьмём обычную картошку.
Представим в новом естестве.
Вдохнём разумности немножко,
Увидим, как фигуры две
Ругаются в сердцах, с запалом,
Бранятся так, что меркнет свет.
Граф Kartoffello с Tartufalo
Готовы свой держать ответ.
Итак, пред нами Kartoffello –
Богач и скряга, впрочем он
Своё напыщенное тело
Представит сам со всех сторон.
Его насмешник, Tartufalo,
Не признаёт богатства власть.
Всегда отточенное жало
И прогрессивнейшая масть,
Что обратить готова в пепел
Весь человеческий вертеп.
Он прям умом, глазами светел.
Правдивость речи – его хлеб.

Случилось так, что эти двое
Столкнулись в майской темноте.
Сошлись вечернею порою
Под окнами La Bonnotte.
Она, их юная знакомка,
Их ангел. С ней не флиртовать,
Стоять задумчиво в сторонке,
А после в руки себя взять
Пред важным сердцу разговором
Хотели оба. А она
Лучится чистым ясным взором,
Настолько нежным, что весна,
Забросив все свои забавы
Теряет в зеркале Луны
Безукоризненную славу,
Часы которой сочтены.

KARTOFFELLO
Хоть был рожден в глуши, однако
Я претендую на престол.
От Петербурга до Монако
Я приглашён за каждый стол
Присесть, но право, это скромно.
Я выбираю быть подАн.
Моё величие огромно,
Предпочитаю к господам,
А не к простолюдинам.
Богатый пир, угоду, лесть
Несчастной бедности овинов,
Чтобы была возможность съесть,
Быть сожранным себе подобным.
Пусть роскошь озарит исход.
Не дай Господь закончить скромно –
Мой выбор королевский рот

TARTUFALO
Величие течёт рекою,
Но в горделивой болтовне
Я вижу проблески порою,
А чаще так понятны мне
Лишь подтверждения бесстыдства,
Постыдная возможность слыть
Пустышкою среди изыска
И вместо жизни тупо быть
Слащавой и пустою куклой
В руках страстей. Среди могил
Мы равны все, но капля риска
Была ль у тех кто жизнь прожил
Так, словно он и не жил вовсе?
Что скажешь ты, чванливый рот?
Насколь ты превращен в извёстку?
В твоём уме наоборот
Сошлись сокровища земные,
В глазах небес потух огонь.
Лишь обелиски золотые
Да глупого гротеска вонь.

KARTOFFELLO
Щегол и шут! Мой чин великий
Откроет мне любую дверь.
Он будто запах земляники,
А все слова твои, поверь
Бессмысленны, горох о стену.
Отстань, назойливый комар.
Уйди с пути, молчи смиренно,
Покуда ярости пожар
Не стёр тебя с лица вселенной.
Не смей дерзить, особо мне!
Мои слова, дела – нетленны.
Постой тихонько в стороне.

TARTUFALO
Пусть скудоумие порою
Имеет вес в глазах толпы,
Пускай хвалы текут рекою,
Мне четко видно то, что ты
Теряешься, потеешь, трусишь,
Пытаясь выглядеть вполне
Пред той, что сразу не укусишь
И не сторгуешься в цене.

LA BONNOTTE
Меж вами ссора, что за дело?
Ужель печали большей нет?
Зачем кричать, пусть даже смело?
Короткий дам я вам совет:
Поскольку ради перебранки
Вы избираете меня
Объектом склоки,
Оголтело, из-за сердечного огня
Лучше кричать в другом квартале.
Поскольку мне дороже честь,
А не внимание прохожих.
Я с вами не хочу занесть
Молву к себе. Мой быт ухожен,
И пусть останется скромна моя персона.

KARTOFFELLO (тихо)
Как же сложен избыток чувств!
Она юна, и чистый запах обаянья
Прекрасен как весенний лес.
Я бы потратил состояние,
Возможно и в долги залез
Лишь для того, чтоб, Боже правый,
Коснуться прелести земной.
Её внимание – услада, и ароматы,
Что порой приводят в трепет, в исступленье,
Зовут туда, где полдень, луг,
То, что я было не приметил доселе.
Радостный испуг небесных глаз.
Природы шелест, и леса летнего узор
Туман закатной дымкой стелет.
И с ней ведём мы разговор об этом.
Все мои запоры сломались,
Словно божий день пред нею я,
А тот, который всё перевЕрнет набекрень.

(повышая голос)
Эй ты, смотри! Снимаю шляпу
Перед твоим умением слыть
Умнее прочих, только впрочем
Сумеешь сколь-нибудь купить
Цветов хотя бы даме сердца?
Охапку полную из роз,
Хоть полевых цветов букетик.
Но вижу только лишь стрекоз
Гонять способен. Ты, аскетик?
Иди учи себе других, а я собой и так доволен!

TARTUFALO
Для тех, кто смотрит, но не видит.
Кто слышит лишь монеты звон.
Тот, кто конечно не обидит
Своей никчемности закон,
Кто слышит птицу только в клетке
И чья вершится глубина лишь пошлостью.
И на объедках такого мелкого ума
Покоится вся жизнь земная?
Когда б средь этого дерьма
Нашлось побольше славных малых,
Тогда б вся эта кутерьма закончилась довольно скоро…
А если б среди наших малых
Нашлось побольше тех, кто свеж,
Тогда б в истории анналах
Мы перевесили невежд. Но с ними чёрт!

LA BONNOTTE
Мне не нужны неведомые дали,
Но интересен поиска мотив.
Подобные тебе всегда искали,
Все помыслы и жизни посвятив
Открытию в себе иного смысла,
Иного зрения, иного ремесла.
От мира внешнего свои направив мысли
На вечного покоя берега.
Я наблюдаю сотни разных судеб,
Что закружил потехи карнавал.
Средь чада кутежа их кто остудит?
Они вином греховным наповал опьянены.

KARTOFFELLO
Ты строишь лестницу из досок
Не самых крепких и прямых.
И твоего упрямства посох,
И твоего упорства стих
Не приведут тебя в обитель,
В небесный полдень заглянуть
Способен только лишь служитель,
А не мастак перевернуть
Всё вверх ногами. Ты умеешь
Лишь только напустить туман,
Греховным мыслям вторить смеешь.
И всё же этот балаган для слуг господних неприемлем.

TARTUFALO
Я верю в пестик и в тычинки,
В разумность разума Земли.
А ты мне? Лобызать ботинки попам?
Чтобы побыть могли
Мы в заблуждения застенках
Еще столетие одно?
Ну нет уж, будет пусть навечно
Подобное исключено!
Хотя средь опыта порою
Рассудок рвётся на клочки,
Прими скорее то, другое.
Искрят искателя зрачки,
И видит он в пчелином рое священное.
Не дурачки ль, те, кто пока не знает
Природы истинную суть?
Но караван идет, и лает
Тот пёс, которому несут
На блюде доски в старой краске.
И в этом нет его вины,
Ведь он другой не знает ласки
Кроме несчастий пелены.
Кроме тоски и зуботычин,
И так до гробовой доски.
Но к этому я не привычен,
И не могу сменить мозги таким как ты.

KARTOFFELLO
И что с того что власть от бога?
Ты потакаешь силам тьмы!
Когда за пазухой немного
скрипят рассерженно умы.
И ищут жажды Просвещения,
И в многомудрой суете
Теряют связи с тем священным
Что общепризнанно, а те,
Кто эту связь презрел поспешно
Уж не замолят свой порок.
Насколько б не был ты успешен
В своих исканиях, но в срок
Получишь так свое, что впрочем
Тому и сам не будешь рад.
Венец подобной жизни ясен –
Путёвка в самый жаркий ад!

TARTUFALO
Ну если только в самый жаркий!
Нет, не могу тебя понять.
Ужели разума подарки
Ты не готов пока принять?
Так оглушительно набожен
В своей наивной простоте.
В суждениях слишком осторожен,
Пусть будет так, ну что ж, а те,
Кто ищет, искренне и рьяно
Постигнут ровно в свой черёд.
Пускай они уходят рано,
Минуя жизни хоровод.
У Бога есть дела земные,
И в министерстве общих дней
Пути находятся прямые
Без привлечения этих пней
Священных в золочёных ризах.
Им легкость шёлка и басон
И дорогие позументы.
Такого видишь, ну а он
Себя не знает, аргументы
Тогда какие могут быть?
Ну что? Подол, подшитый лентой?
Или глухих невежеств прыть?
Но в договоре с небесами
Неважно из какой парчи
Или рванья мы сшиты сами:
Рот на замочек и молчи,
Молчи до той поры, покуда
Не приведёт тебя Господь
На небо, если не продаст Иуда.

KARTOFFELLO
Средь роскоши имён себе подобных,
Я презираю имя перемен.
В пресыщенности дрязг междоусобных
Почётна плоть разврата и измен.
Я так живу, и этому виною привычки лишь.
Играя в поддавки с безумцами, как ты,
Я не освою безумия и не подам руки
Сомнительным и странным бредням.

TARTUFALO
Да, не волкам в овечьих шкурах
И не приверженцам молвы,
А тонким и живым натурам
Спешу я вознести хвалы.
Горит мой разум возмущенный,
И в свете этого огня
Я пребываю окрылённый
Тем миром, что из-за меня,
Ради крупицы понимания
Возникнет и сгорает вновь.
Так проявляет мироздание
Ко мне и милость и любовь.
Пусть Светоч духа озаряет
Твои несчастнейшие дни,
И может сумерки растают
Когда ты выйдешь из тени
Своих упрямых предрассудков.
Войдёшь под своды чистоты,
И жизнь твоя не будет шуткой,
Но лишь к разумности мосты ты попытаешься построить.

KARTOFFELLO
Пусть будет речь твоя усладой
Для птиц, а мне же больше мил
Стакан вина и та, что рада,
Короче, блеск земных светил.
Ты пробавляешься опасным,
На скользкой тропке день и ночь.
Твой горизонт не станет ясным.
Себя не в силах превозмочь
Зачем я спорю с дураками?

LA BONNOTTE (к TARTUFALO)
Средь пересудов, грязных сплетен,
Средь разудалой болтовни
Чуть слышен, вовсе не приметен
Твой глас, что будит и хранит,
Что бережёт меня в потемках,
Что помогает в гуще дня.
Дороже он монеты звонкой,
Среди бесстыдного огня
Лишь он способен успокоить.

TARTUFALO
Посколь себя не знаем сами,
Мы коротаем наши дни
Под золотыми парусами,
Плывя к забвения тени.
Случайным курсом в гавань смерти
На корабле красивых снов.
Обману этому не верьте,
Освободитесь от оков слепого безрассудства.
Тот пьян беспечности парами,
Как винным мороком простак,
Кто наслаждается цветами своих иллюзий.
Ну и как бы ухватить кусок побольше.
Но дальше только лишь усталость,
Бессильной старости маразм.
Слепая тела саможалость,
Пустой мольбы о смерти спазм.
И здесь никак, совсем никак не до спасения.

LA BONNOTTE
Пестрит различием оттенков
Весь род людской, пытаясь жить
В нагромождениях, в застенках
Стремясь гнездо потолще свить.
Всё человеческое братство
Бесчисленно в своих грехах.
И наше низменное рабство
Руду таскает в кандалах,
Но почитает за изыски
Подобную тупую роль.
Меньше всего желая риска
Легко и прямо встретить боль своей изменчивой природы.
Кто движим искренним порывом,
Кто по пути смиряет пыл
Несовершенного разрыва,
Кто свой черёд освободил –
Они становятся свободны,
Вверяясь Духу и Отцу,
Своим обиличием подобны,
Подобны тихому родству стволов берёз в лесу весеннем.
Что движет Солнцем и Луною,
Что открывает сердца дверь?
И почему мы лишь порою
С собой честны? Скажи теперь,
Мне нужно знать, что больше важно
Глядеть перед собой вперёд,
Или довериться отважно?
Пока же речь твоя плывёт
Неуловимою игрой лёгких теней в лесу весеннем.

TARTUFALO
Мой путь лежит тропой соблазнов
Средь развороченной земли.
Он никогда не будет праздным,
И никакие корабли
Не заберут меня отсюда
Куда-то. Впрочем, не беда!
Ведь малой толикою чуда
Всегда горит одна звезда –
Звезда пленительного счастья.
Пленительная благодать
Её прекрасного участия,
Как предложение отдать
Всецело ей своё призвание.
Так, словно лишь она мой хлеб,
Чтобы подобно изваянию,
Застыть среди других судеб.
Так, словно свет её свидетель
Моих стремлений и задач.
Его немая добродетель
Освободит от неудач,
Так, словно качества светила -
Мои вода, огонь и цель.
И что бы ни происходило,
Я средь исхоженных земель,
Среди изученных мотивов,
Влечений внутренних огня,
В котором тлеет то, что стыло,
То, что и создало меня.
И с птичьей трелью вдохновенно
Будут открыты вновь и вновь
Просветы эго, суть безмерно
Их свет, и радость, и любовь.
Но так же, как не знает птица
Концовки собственной строки,
Мне предстоит освободиться,
Чтоб сбросить мира пустяки.
Чтоб разувериться в привычном,
Наедине с движением вспять
Найти себя в себе обычном,
И разумеется принять всё, что бы ни происходило.

LA BONNOTTE
Покуда живо трепетанье
Живого сердца и души,
Пока растёт твоё призвание,
Расстаться с миром не спеши.
Не расставайся с миром праздным,
И пусть он не имеет честь
Тебя избавить от соблазнов
И навсегда покой принесть.
Его кривые закоулки
Нужны для бранного труда,
Привычный уху ропот гулкий
Здесь не смолкает никогда.
Пусть так, но в этой карусели
Пусть сохранится навсегда
Стремление к конечной цели,
Так пусть горит твоя звезда.

TARTUFALO
Вершатся пусть дела земные,
Мне дела нет до этих дел.
Оставил я потуги злые
Свой перевыполнить предел.
Ведь сколь бы ни был ты прекрасен,
Собою юн, хорош, велик,
А пусть бы даже и ужасен,
Но обязательно в тупик
Придёшь в конце земных скитаний.
И если ты не веришь слову,
Остановись и посмотри:
Итогом верного улова
Пребудет ясность, что внутри
Зарёй алеет понимание.
Что даже будучи среди
Болезни, противостояния,
Пусть даже в адовой печи,
Средь мрака бездны,
Средь отчаяния,
Среди падений, неудач
Присутствует соединение
Высоких целей и задач и света!