Под деревянной тканью сцены,
над коей колдовали плотники-сомнамбулы,
гвоздями света вбитые сквозь темя
в сетчатку фабулы,
живут актёрские реплики,
птицами многоликими
летевшие в зал,
и, обглоданные зрителями,
доползшие до убежища –
оборвыши голодные,
лижут через щели
стопы Афелии
и вдохом через о
в воронку рта
втягивают вино,
по аортам
бежавшее минуту назад:
Тибальд – Меркуцио – зал…
Когда весь мир впадает в спячку,
они, освещаясь факелом спички,
восстав из пыли,
играют новую пьесу,
величайшую из всех былей
и прекраснейшую из песен.
……………………………
Так рождается Бог театра.
В некоторых твоих стихах особенно явно, во весь рост предстаёт иная реальность. И комок в центре груди замирает и погружается вглубь: "ха-а-а...". Словно кое-кому удалось заглянуть в зазеркалье хоть ненадолго - за театральный занавес. Увидеть тот предмет, о котором пишешь, с другого ракурса многомерной реальности бытия. Словно в этих голодных оборвышах-репликах - живейших из живых существ - живут частично в эти моменты души великих ушедших актёров и актёров великих, но волею судеб никому не известных. Они и слагают эту Душу души - Бога театра - из душ Театра. И тогда это действительно величайшая быль и песня.
Обожаю твой дар и благодарю Бога за него. Горжусь нашей дружбой.
Мы используем файлы cookie для улучшения работы сайта. Оставаясь на сайте, вы соглашаетесь с условиями использования файлов cookies. Чтобы ознакомиться с Политикой обработки персональных данных и файлов cookie, нажмите здесь.