180218, 1509 - 100718, 0400 - Хозяйке синей радужк

Помнишь, "любовь моя, цвет зелёный" у Лорки? -
согласна.
© Анна Андреевна

1
Год начинается. Хвост — сюзерен собаки,
пусть и покажется: всё как обычно: знаки
кружатся в том же порядке на небе. Овен
тот же, и Рыбы всё те же... И вдруг, Бетховен:
"та-да-да-дам!" Голубые глаза. Опасно.

Помнишь у Лорки какой-то там цвет? Согласна?
"Здравствуй, мой ангел..." С наскоку, с полёта, сдуру
я прозвучу, но собой не сумею — сдуло,
словно слюной с языка для меня чужого.
Странное дело, иное родится слово...

Как там у Лорки? — Плевать! Синева радушна.
"Радужка, как там хозяйка, скажи на ушко!"
Всё бы молчало, не ведая алфавита —
буквы бегут от боязни... Ты где, finita
la лаконичность, комедия или драма? —
В первый же день ударение в слове amo
ставится точно — спрошу у сеньора Лорки,
впрочем, забуду, а, может быть, всё же?.. Горки
американские, а не в метро вагоны!

Что же на стыке тебя и гитары Hohner? —
Прячутся ноты в слова, что по сути — айсберг
самого тёплого чувства на свете. Разве
это возможно найти не ища, не пряча
нечто подобное?.. Что это может значить?

Должно ли даже пытаться найти словесность,
должно ли далее мучить бумагу, если
строгость немецкая тает в испанской страсти?...
"Mi a'ngel" или "mein Engel" — мой ангел, здравствуй!

P.S.
Сколько теперь мне мотать временную леску
в сторону прошлого, чтобы заместо Лепса
спеть про твои восемнадцать и не гордиться,
что ты красива в свои 18:30?



2
Год продолжается. Нечего было гнаться,
хвост не догнать! На часах: без пяти двенадцать.
Если собака тебе объяснит про верность
тождества Эйлера (я ведь учитель скверный),

то ожидай упрощения и сиесты...
Свой выходной вместе с кофе встречаешь вместо,
если признаться, напитков другого сорта.
(Ты не прямая, при том параллельна спорту.)

"Та-да-да-дам!" (или всё же "не дам"?) Коктейлю
хочется не одному оказаться в теле,
телу хотелось не олова и не слова.
Доброе утро! Прошлое встало снова
перед глазами — ты помнишь какого цвета? —
нынче перед глазами, спасибо, лето!

Нынче перед глазами, спасибо, проза.
Ты остаёшься средь воспоминаний поза-
ди. Остаётся кончить строкой; не люстрой
ночь осветить, а словами сказать о плюсах,
впрочем, не стоит словесность искать былому —
мне за него от тебя не видать диплома.

Всё завершилось, как было в начале — дрябло
auf Wiedersehen, mein Teufel! Adios, mi diablo!