Трамвай на Карламарла

На путях трамвайных город
мой распят, канвой на пяльцах,
лязг и скрип скороговорок,
трехвагонных сострадальцев

с детским садом и простудой,
косиножками на стенках…
Звон приходит ниоткуда
с Карламарла на Шевченко,

ленинградский двухприцепный
на „потом“ и „раньше“ режет
ходики дыханья. Цепкий
двадцатиколесный скрежет

oцепляет ойкумену
нашего двора и арка
откупоривает стены -
там снаружи блещет сварка

„Не смотреть, глаза испортишь!“
Бьет арык в бетонном ложе.
Азию ампирный портик
европейским зубом гложет.

На диване как на бриге
в море выходя с подружкой
страшно в воду с борта прыгать
выплывая на подушке.

Чудеса - всегда проездом,
что вагончики трамвая,
в тьму пещерную подъезда
прячемся мосты взрывая

от пиратов, людоедов -
дети капитана Гранта -
от всевидящих соседок,
иностранных консультантов...

Рельса с колесом стыковка
жжет под кожей как заноза,
синяя татуировка
с головою Берлиоза

на плече у вертухая
дяди Пети. Пётр с ключами
на скамеечке бухает
после смены с шашлычками -

рай короче. По аллее
бродит крокодил с Тотошей
и Кокошей. Повзрослею -
всех чудовищ укокошу

словно Рикки-Тикки-Тави
и начну от Мойдодыра -
в расползавшейся державе
перебили всех батыров.

Разбегаясь вниз к горветке
хочет, но взлететь не может -
мой трамвайчик-кругосветка
был автобусом преможен

и добит автомобилем.
Съеден конь, баштан не полот -
Почему-то изобилье
пробуждает новый голод,

Солнце черное, что в недрах,
новые казахи рубят...
Золотого века щедрость
красовалась в рысьей шубе,

Наурызом начинали,
воевали, кочевали,
оседали, орошали,
сеяли и собирали.

Век серебряный и снежный
с гор спустился на зимовье,
девятнадцатый железный
победил над бездорожьем,

век двадцатый волкодавом
горло перегрыз скотине,
двадцать первый - жаждет славы,
Байтерек - посередине

переехавщей столицы
манихейски биполярен
и шар солнца златолицый
вьет гнездо над Айдахарем -

зло отчуждено в драконе,
семафор на повороте,
маестат в степной короне
машет белым самолетам

как голубкам мира. Где-то
за горами, за долами
две девчонки без билетов
едут в прицепном с цветами

в школу или со свиданки
или может быть к вокзалу…
Kалендарь грегорианский
отплывает от причала

пяти войн, двух революций,
голода и трех республик -
лучше б было разминуться
с чашей этой. Будь возлюблен

человеком, человече!
Вниз к зеленому базару
катит мой вагончик вечный
с песней Цоя под гитару.


Рецензии