На святой крест

  По радио передали, что в Буденновске идет бой между местной милицией и боевиками Шамиля Басаева.
  Паника моментально охватила соседний райцентр Георгиевск, где Виктор Соромицкий продавал бабушкину квартиру. Закрылись все банки и сберкассы, в окне суда почему-то появился пулемет. У райотдела милиции в грузовики срочно садился в бронежилетах местный ОМОН.Суета была и во дворе военкомата. Забегали штатские возле здания ФСК.
 

    Командовавший местным отделом Терского казачьего войска девяностотрехлетний бывший врангелевец Марков, приехавший на родину из Канады, поднял казаков по тревоге.
    Был назначен общий сбор на Старом бульваре у фонтана "Каменнный цветок".
  Там заправлял заместитель Маркова некто Пузанов, перетянутый крест-накрест двумя советскими портупеями, не имевшими на спине скрещивания через кольцо.
 
  Старик поскакал со своими кавалеристами к детской колонии для несовершеннолетних преступников, рассчитывая снять пулеметы с вышек.
  Перепуганный начальник колонии принял казачьего генерала незамедлительно.
  Полковнику Сутикову оставалось полгода до пенсии, своим доходным местом он очень дорожил.В край дозвониться не успел.Увидев казачьего генерала, он гостеприимно вышел из-за стола и отдал честь.
  - Я вам могу помочь только оружием.
  - Как местные Вооруженные Силы вы хотите остаться в стороне и не оборонять город?
  - Без приказа мы будем только защищать колонию.
  - Тогда мы сами закроем город по периметру.Честь имею, господин полковник.
Марков, сухо козырнув, вышел из кабинета.
 Казаки получили в колонии четыре списанных автомата Калашникова.
 Кто-то вырыл в огороде пулемет "Максим".
 Возле дороги, входящей в город со стороны Чечни, отрыли окопы, поставили пулемет.
 В сумерках послышался шум мощного мотора. К городу приближался точно такой же КАМАЗ, как у басаевцев.Немедленно был открыт шквальный огонь на поражение.
  Машина развернулась и ушла в степь, прямо по целине.
  Утром глава местной администрации послал в степь вертолет. Пилоты обнаружили машину в десяти километрах от города.Возле камаза группа дагестанцев жарили шашлык из невинно убиенных баранов, которых везли на продажу на рынок Пятигорска.

  Между тем казаки все прибывали на сбор, их оказалось в пять раз больше списочного состава. Пришли офицеры, оказавшиеся в городе в отпуске.
  Виктор Соромицкий облачился дома в старую полевую гимнастерку с погонами капитана.
- Какой станицы, казак? - спросил его Африкан Саввич Пузанов.
- Петербургской, атамана Алмазова!
- Становись в строй! Хватит больше говорить!
 Виктор встал между нетрезвым типом, изображавшим бравого есаула с нагайкой и
прыщавым гимназистом в форме корниловского ударного полка с нашивкой в виде "Мертвой головы" на рукаве. На инвалидной коляске подъехал старик в советской военной форме сороковых годов с карабином, представившийся бывшим снайпером.
 -  В колонну шеренгами по восемь становись! Следуем к вокзалу.Потом поедем на дизель-поезде в  Буденновск, бывший Святой Крест!

   Колонна вздрогнула, шагнула неуверенно. Вдруг забил барабан . Сбоку шел подросток в пионерском галстуке с барабаном.
  Шаг стал более четким. Ополчение неумолимо надвигалось на вокзал по улице имени большевика Анджиевского.

  В невероятном обмундировании под флагом прежней России шли бывшие афганцы и боевики, имевшие опыт войн в Приднестровье и Республике Сербской в Боснии. Люди,
хлопнувшие партбилетами о столы парткомов и до сих пор прячущие их в нагрудных карманах, казалось, весь русский народ был представлен здесь страшной необузданной силой, неудержимой и яростной.Виктор заметил в строю бывшего одноклассника Рубика Башкодарьяна, команиовавшего полевым отрядом в Нагорном Карабахе.
 Наступил очередной период смутного времени , когда слабость и бездарность центральной власти компенсировалась страшной силой вырвавшейся из глубин народного подсознания, силой, выбросившей поляков из Кремля. Русь, призванная к топору, была неудержима.

  С вокзала слышались какие-то отчаянные гортанные крики на кавказских диалектах.
Бахнул выстрел, видимо вступила в дело конница Маркова.
  Заглотив несколько таблеток Вита-макса от остеопороза, чтобы не сломать себе шейку бедра, старик лихо рванул саблю из ножен.
 - Эскадрон, р-рысью марш!

 Майор из местного отдела Северо-Кавказского управления МВД на транспорте предупредительно выстрелил в воздух, после чего его бойцы забаррикадировались в  здании вокзала.
  Казаки ворвались на перрон, где стоял поезд Махач-Кала - Москва.
  - Задержать состав! - приказал Марков.Передовые всадники понеслись к локомотиву. По вагонам пошел казачий патруль. На перрон выволакивали дико вращающих глазами кавказцев в папахах, пытаясь выявить среди них чеченцев. Заложников строили в шеренгу, набиралось около полусотни.
   Было решено обменять их в Буденновске на русских, удерживаемых в больнице.

   Между тем на привокзальную площадь плавно вливалась колонна пехоты.Присоединившиеся к ним по пути люмпены, бомжи и прочая рвань и быдло стали громить кооперативные киоски.
  - Бей черных!
  Из киосков извлекались насмерть перепуганные местные армяне-христиане, получали удары нагайками и разбегались, бросив на произвол судьбы свои омерзительные будки  из жести и стекла набитые "Сникерсами" и самопальной водкой.Вся шобла стала распивать это дармовое богатство прямо из горла.

 Соромицкий побрел к потерявшему чувство реальности атаману.
 - Ваше высокоблагородие, разрешите обратиться!
 
  В этот момент Марков вырвал из рук казака листок "Трудового Ленинграда" и,скомкав, швырнул его в сторону.
 - Я запрещаю большевистскую агитацию в войсках. Они уже раз разложили армию!

  Виктор развернул бумажку и прочитал: " Он живет в квартире с видом на Неву.Бывший первый секретарь обкома Толстиков радостно встретил корреспондента.
  "Много было хорошего, - рассказывает он, - вот взорвали греческую церковь и построили зал "Октябрьский"... Для трудящихся, понимаете ли..."
 
  - Георгий Александрович, велите отпустить заложников. Негоже уподобляться террористам. Да и с городовыми вы погорячились.

  - Отпустите кавказцев и отправляйте поезд на первопрестольную! - скомандовал старик.

  Бормоча ругательства на всех диалектах Кавказа горцы бодро рванули к тронувшемуся поезду.Один пригрозил атаману кулаком, повиснув на подножке вагона.
  Марков выхватил револьвер и выстрелил по наглецу, который мгновенно скрылся в вагоне.
  Старик находился в диком запредельном возбуждении. Ему казалось, что он возглавил белый реванш. Всех красных скоро направят в ставку Духонина.
  Губы его посинели, он стал заваливаться набок, медленно сползая с лошади.
  Виктор наклонился к старику, что-то шептавшему.
  - Господин Главноначальствующий и Командующий Войсками Северного Кавказа, -
Черноморский вокзал Екатеринодара взят пластунами!
  Африкан Саввич звонил в скорую, называя почему-то врачей Иудами израильскими.
  Приехал усталый фельдшер на УАЗИКЕ, констатировал "Смерть до прибытия".
 Войско разбредалось по окрестностям.


   В эти самые трагические в новейшей российской истории дни газета "Георгиевские известия" все время выходила с призывом прямо под названием издания: "Жители города и района! Просьба не паниковать, но и не терять бдительности. Мы полагаем, боевики Дудаева не сказали еще своего последнего слова.О всех подозрительных лицах просьба сообщать по телефонам милиции."

                Митинг/Статья на первой полосе/

18 июня 1995 года в 2 часа дня на площади Победы состоялся санкционированный
митинг, организованный Георгиевским отделом Терского казачьего войска. Он был посвящен трагическим событиям в Буденновске.На главной городской площади собралось к назначенному времени около десяти тысяч человек.
   Открыл митинг атаман А.С. Пузанов. Он предложил почтить память погибших минутой молчания.
   Начиная свое выступление, Африкан Саввич сказал, что цель этого мероприятия -  дать возможность георгиевцам выразить свою оценку событиям, происходящим не только в Ставропольском крае, но и в целом в стране. Случившееся в Буденновске
отнюдь не случайно.Напряжение на Северном Кавказе росло последние несколько лет,
и переросло полгода назад в открытый конфликт.
   Произошло это при попустительстве правительства.

   Закончил свое выступление атаман прекрасными словами:
 "Уважаемые георгиевцы, происходящее на Ставрополье вызывает у каждого из нас боль и тревогу. Но эмоции не должны взять верх, мы пока не станем хвататься за оружие и кричать как раньше кричали - "Бей жидов, спасай Россию!""


   Прямо под этой передовицей напечатана заметка: Вопрос начальнику УФСК по Ставропольскому краю на КМВ в г.Георгиевске А.Орлянскому:

- В средствах массовой информации высказывается такая мысль, что в Буденновск часть бандитов из Чечни проникла заранее. Могут ли георгиевцы быть уверены, что у нас в городе исключено развитие событий по такой же схеме?
- Это только предположение на уровне домыслов. Пока достоверно не известно, каким образом боевики просочились в город. В Георгиевске мест накопления оружия и боевиков не выявлено. Ситуация взята под контроль.

 Далее шли две страницы фотографий из Буденновска .
 Простонародные лица погибших милиционеров. Раскоряченная тетка в бигудях, словившая случайную пулю.


  Африкан Саввич Пузанов с удовольствием прочитал местную газету. Ловко все расписал тот очкастый еврейчик корреспондент. Официально Африкан, названный в честь последнего белогвардейского атамана Донского казачьего войска генерала Богаевского, атаманом еще не избран. Гибель Георгия Александровича Маркова поставила массу вопросов.Этот участник Белого движения был беспроигрышной легитимной крышей Георгиевского отдела,купил лошадей и конюшни, платил жалованье конюхам, которые и составляли его потешный декоративный эскадрон.Саввич понимал, что канадские родственники старика не захотят этим заниматься.
   Надо искать новые источники финансирования, обложить более жесткой данью армянских кустарей, изготавливавших псевдобелогвардейское обмундирование на 
продажу. И тут ему пришла в голову прекрасная мысль: взять денег у еврейских бизнесменов за охрану от неминуемых еврейских погромов.
   После разгрома десятка привокзальных киосков такая перспектива выглядела вполне реальной. 



   Про объявленную по радио немедленную обязательную регистрацию приезжих Виктор узнал утром от бабушки.Он уныло побрел в милицию, где в коридорах ошивались гнусного вида беженцы из Чечни. Милицейский капитан, услышав, что Соромицкий из Петербурга, встал ему навстречу, коварно пожал руку, списал на бумажку данные паспорта и спрятал в стол.Затем вкрадчиво произнес:
   - По постановлению Ставропольской Краевой Думы все приезжие должны платить за день пребывания по девять тысяч четыреста двадцать пять рублей. (Имеются в виду еще не деноминированные деньги, при переводе в нынешние надо убрать три нуля.)
   Цель вашего приезда продажа квартиры, значит коммерческая. Вы должны заплатить за каждый день вашего пребывания с 24 мая по 24 июля и принести квитанцию из сберкассы.Вот наш счет, на который должны поступить ваши деньги.После этого придете ко мне, войдете без очереди, я вас зарегистрирую.
   Все это произносилось без иронии, как будто так и полагалось. За пребывание в родном городе, в котором он долгое время оставался прописанным ,будучи московским студентом, Виктор должен был заплатить немалую сумму.
   Соромицкий вдруг вспомнил, как они перевозили с бабушкой нехитрый скарб со съемной квартиры в новую трехкомнатную на ослике, новые соседи шептались:
  " Это небогатая учительница с внуком". Шел 1962 год.

  Милицейскому капитану позвонили, он поспешно вышел. Криво усмехнувшись, Виктор 
выкрал из верхнего ящика стола бумажку со своими паспортными данными и был таков.



  Они уехали, продав квартиру весьма дешево. Поезд шел во вольной Украине.
 На границе появились воровитые рожи таможенников в странной форме.
- Я видела всю эту сволочь в восемнадцатом году. Будут пытаться нас ограбить и угрожать Державной Вартой.- Прошептала бабушка, мгновенно распрямившись , она вдруг стала той самой с горделивой осанкой надменной графиней Соромицкой.
 - Сколько везете денег?
 - Три тысячи долларов.
 - Разрешено по пятьсот долларов на человека.Остальное у вас задепонируют таможенники на выезде с нашей территории в Харькове.Я им позвоню, если вы с нами не договоритесь.
 - Я потрачу лишние пятьсот зеленых, пока еду через вашу территорию на семечки и сало с крутыми яйцами. Здоровеньки булы, хуторяне...
  В ожидании  Харькова Виктор заметно нервничал. Бабушка, у которой в корсете были зашиты  накопления за всю девяностошестилетнюю жизнь , спокойно сказала , что при попытке личного досмотра будет требовать русского консула в Харькове и претендовать на свое имение в Беспаловке с шестиколонным портиком, в котором сейчас дом отдыха Администрации Президента Украины.Она вспоминала также, как в буфет первого класса на станции Люботин въехали на конях гайдамаки и потребовали водки.Харьков проехали благополучно и расслабились.Нагрянули российские таможенники в Белгороде и в ящике с лекарствами нашли пачку кодеина 1952 года выпуска.