нищие

комнате всё равно как существовать
она состарилась неузнаваемо и истрепалась
всего за несколько лет.
Стены нагие и пол закутались в грязные тени.
Они пьяны как пьяны гости, хозяин и мысли и слово.
Стол к себе притянул мутно-жёлтым свечением азарта
полупустые коробки от душ.
Они сидят, едкий дым исходит от ртов
и сплетается с смрадными липкими нитями слов.
вино сонно и  зло блестит в свете лампы дешёвой
одетой в дешёвое платье со блёстками...
карты, забава удачей, горстка билетов в пустыню,
кучка заслонок на разум, окошек тюрьмы поменявшей имя своё
с тех пор как стала романы писать...
вглядись в рожи этих мастей, фотографии жуткие.
Кресты не деньги ли мир захлестнувшие,
вылитый таз, где дьявол руки от крови помыл перед ужином?
Пики не безразличная ль злоба наш мир растоптавшая словно цветок
что рос у входа в вокзал откуда должны мы отправиться В?
Бубны не славы ль карьер? Закованные навсегда
шествуют люди, вывозят тележки своих минут и часов
загружают в огромный ржавый без стёкол мусоровоз?
Черви - не наш ли разврат?
мы грубо раздели, мы рассмотрели тела под тысячей ламп,
мы жесты раздели, размалевали и срамно укоротили слова,
мы в эйфории, нам всё сходит с рук,
и чем ужасней, срамней, изощрённей - тем незаметней для нас
прорастает разврат в только недавно взлетевших сердцах...
Нищие, мы все сидим у грязных столов и в карты играем
минуты, вздохи жизни своей, ожидая везенья.
В чём может нам повезти? В том что чудом останемся живы?
или - вернёмся с незримой войны инвалидами?
Но война ведь - с сердцами нашими.
В чём успех? В том что деньги купили у нас
Всё вплоть  до сна и пробуждения в?
В чём азарт? В том чтоб овладеть телом блудницы
роскошным и раскалённым,неживым, электронным,
способным на извращенье любое?
ещё не всё. брось карты, вино, себя, их.
у тебя поезд.сегодня.сейчас.