Подростковая зрелость

Adolescent maturity

В опустевших дворах выслеживал повзрослевших школьниц
скорого Петербургского лета
Жары вперемежку с белым цветом, кожи
местных креолок, или просто шлюх в коротких юбках

Ловил мотыльков, то ли просто девчонок,
только что вылупившихся из куколок
Под палящим солнцем короткого северного лета
на берегу залива, почти что моря, сидел на лавочке
Лимонадным соком, утоляя жажду иного свойства

Забыв обо всем на свете, обращался к Богу,
не слыша ответа ...
Как уставший кораблик ночевал, прильнув к парапетам
уснувших набережных, в лучах неясного июньского света

Растворив все названия смычками концертов,
ночного бренчания инструментов ...
В почерневшей раме бледных рассветов,
уносящих мечты о счастье ...

1990-е  годы

P.S. Тот кто хоть раз окунался в фантасмагорию белых петербургских ночей навсегда оказывается отравлен их ядом, теряет себя, становится сомнамбулой, зомби, бездомным оборотнем, завороженным скользящими лучами низкого солнца ... Он, как гоголевский неудачник, одиноко слоняется по нарисованным улицам, вглядывается в ярко раскрашенные бледные лица случайных незнакомок, безвольно плетется за ними, не смея вымолвить и слова. Одиночество и необузданные желания душат его, заставляют безуспешно искать спасения,  находя лишь противоядия иного рода, подчас бросаясь во все тяжкие ...
Но все не то, на то она и фантасмагория, чтобы заполнить собой все твое существо и все окружающее эфемерное пространство. И уже не понять где добро и зло, правда и ложь, скромность и бесстыдство ... Остается только припасть к холодному камню набережной и раствориться в сером блеске воды каналов, распрощавшись с мечтой о выдуманном счастье ...