Он с надрывом: - Ехали казАки,
Сорок тысяч – пел он, лошадей,
Что, мол берег весь покрылся в драке
Сотнями порубанных израненных людей.
Выпил крепко, и шатаясь на ветру,
Про Махно, про батьку, пел мой батька,
А я ему орущему ору,
Что по белому уже готова банька.
Он хрипел, переходя на вой,
Ноты доставая из души:
- Любо братцы, тряс он головой,
Любо братцы жить и не тужить.
Нету больше батьки моего,
Этот мир и мал ему, и тесен,
Есть конец у сущего всего,
Не поёт мой батька больше песен.
17.05.2018 г.
О любимой его песне
© Copyright: Евгений Константинович Смирнов, 2018
Свидетельство о публикации №118051706521
Свидетельство о публикации №118051706521
Рецензии
