Лирика

—Я  тебя люблю!
—Я очень вредна.
—За тебя жизнь гублю.
—Может не я одна.
—Нет, только одну тебя.
—Вы не знаете меня.
—Я знаю тебя, как себя.
—«За», «против», решаю, ведь я.
—Я готов ждать ответа вечность.
—Вам может всей жизни не хватит.
—Я прошу внести в твой ответ точность.
—Может быть зимой, летом может быть.
—Хочу обнять тебя и поцеловать.
— Тогда нашим отношениям—конец.
—Что, мне осталось: тобою любоваться!?
—Вот, теперь Вы меня поняли наконец.
—Ты самая красивая в нашем городе.
—Нет, есть еще девушки, красивее меня.
—И в то же время, ты выглядишь очень молодо.
—Спасибо за комплимент, но стараетесь Вы зря.
—Вот что хочу знать: ты за меня вышла бы замуж?
—Вы ведь женаты. я бы подумала как поступить;
могу ли спросить: годились бы Вы мне как муж?
—Да. (Сказать «нет» — это означало бы отступить).
Поверь, ты для меня значишь больше чем жена,
быть женою кого-то—стать птицей без крыльев.
— Я своему была на всю жизнь верна.
—Не сомневаюсь. Я верен моей милой.
—Как докажете Вашу любовь ко мне?
—Подарю все звезды что над тобою.
—Не гнетет Вас Ваше сомнение?
—Если ты не веришь, то раскрою
свою грудь и подарю сердце.
—Принимаю Ваши «подарки».
—Меня счастливой нет нигде!
—Мне приятно, что Вы рады.
—Обниму тебя, любя!
—Да, разрешаю, можно.
—Теперь Бог нам судья.
—Как ты горяч, боже!
—Я люблю тебя!
—Я тебя тоже…
—…
—…

      
                Октябрь 1996 г.

                *****


                Мадонна


Я не смею тебя рисовать
или сочинить дифирамбы;
чтоб о тебе романс рифмовать
не хватит ни хореи, ни ямбы.

На то нужно разрешение
Самого Всевышнего
или хотя бы решение
Светлейшего папы римского.

Господи!
Прости за несмолость,
что не смог восхвалить прелесть.

   
                Февраль 1997 г.
 
                *****

Мои стихи тебе
не безделушка,
не погремушка
и
не «орел-решка» —
поиграв, поиграв
тут же их забыл.

Они тебе не хризантемы
                в вазе,
и не черный виноград
                в лозе, —
понюхав, покушав,
тут же их забыть.

Мои стихи не алмазное колье,
не серьги,
                не брошь
                и ожерелье, —
заполнив шею, чтоб тебя забыли.

Мои стихи это—Я во весь рост
                и вес.
Это значить душа и кровь, 
                плач и смех, —
о чем нужно помнить и не забыть.

                Февраль 1997 г. 

                *****

                Вместо шутки


                «Я такой нищий, что даже беден благодарностью»
                Гамлет

Если не понятны тебе мои стихи о тебе,
То, я буду продавть их на базаре каждый день
И при этом не стыдясь, и не заботясь о себе
Буду копить деньги тебе не советуясь ни с кем.

На те деньги куплю часы золотые с браслетом
И когда их вручу тебе, успокоюсь как-нибудь.
Помни: каждый ритм сердца—это прыжок с циферблатом!
Я надеюсь, ты не забудешьзаводить их и любить?!

                Февраль 1997 г. 

                *****

                Последняя колыбельная аиста


«Из жалости я должен быть жесток»
Гамлет
Родная моя, красавица , любимая!
Ты моя радость и печаль, нежная моя.
Ты поймешь меня голубка, я—мама твоя,
Тебе уж давно слететь и свить свое гнездо.

Я лелеела тебя и оберегела
От холода, от голода,да… и ругала.
Когда мне было худо, я тебе солгала
И никогда не оставляла в нужде.

Мой милый друг, теперь пора тебе все решать.
Я не хочу тебя Отчего дома лишать.
Понимаю, тебе будет труден первый шаг
Я желаю удачи тебе всегда и везде.

Еще не угасает в моих жилах сила—
Полечу, понесу тебя далеко, в клюве,
Оставлю тебя там, где тебе будет мило
В надежном, счастливом и богатом гнезде.

P.S. И старая аист исполнила
                свое обещание
И высоко взлетая, кликнула
                она на прощание:
«Пусть с тобой будет всегда добрая надежда!»


                Февраль 1997 г.


                *****


                «И так они старели оба…» 
                А.С. Пушкин «Евгений Онегин»


Когда ты была мне любимой
Я тебя вознес, боготворил.
Всегда я звал тебя милой
и нежные слова говорил.

И стала ты потом мне другом.
Перестал говорить о любви.
Беседовали мы о другом.
Так как: Now, You do not love me.

Теперь знакомкой ты мне стала,
приветствуем кивком друг-друга.
Глаза наши смотрят устало, —
будто ищут другого круга.

Хочу чтоб ты стала незнакомкой,
тогда смогу тебе предложить
и угостить тебя лакомкой,
потом сказать: «Давайте дружить!

Вы мне очень понравились,
Вы красивая и нежная.»
Мы б потом еще сравнивались:
«Я такой же?! или «Ты прежняя».

                Февраль 1997 г.

                *****



               


                Мираж

Мы: я, он, они, —
все пленники жажды.
В знойной пустыни
нет меж нами вражды.

У всех одна цель—
выжить и дальше жить;
у всех один удел—
только пить,пить и пить.

Я вижу тебя
вдали, словно мираж
за собой ведя,
среди песчаных кряж.

Нас обманутых,
обветренных мужчин,
и обреченных
вглубь песочных пучин.

В улыбку твою
обманываться рад,
если душу мою
возмешь себе, в свой сад.

                *****

                В альбом моего хорошего друга


Богатой ты можешь и не станешь,
Твое богатство—твоя доброта.
И к красоте не стремись, не надо,
Твоя улыбка—твоя красота.

Мой совет: не стремись стать miss мира,
Своей грацией завоюешь мир.
Твое обояние и задор,
Уверен, подружкам твоим пример.

Не горюй, что не родилась розой,
Мне приятно то, что ты фиалка.
И не какая-нибудь ромашка,
Которая растет у асфальта.

Поэтом может быть я не рожден,
Но, должен любить тебя навечно.
Как сестру, как подругу. Или как?
Надеюсь сама подскажешь точно.

                27 апреля  1996 г

 
                Встреча



Семь лет,
                семь бед,
                Одна истина—
Я тебя люблю.
                Долгих семь лет
Я тебя искал.
                Моя вина—
 Решил:
                тебя уже давно нет
на этом свете.
                Прости меня!
Семь лет,
                надеялся  я зря.

Вот, наконец-то,
                теперь нашлась,
И ты стала еще красивей.
Невольно сказал:
                «Я люблю Вас!
Будьте только моей любимой»
Ты такая же стройна
                и чиста.
Только твоя прическа не та.

Какое счастье!
                Твоя ладонь
(трудно поверить) —в моих руках.
Язык не слушается мне.
                Он
словно умер
                от паралича.
Мои мысли поднялись роем.
Они что-то бормочут хором.

Мне бы чуточку
                взглянуть
в твою душу,
                но вдруг
                ты честно
Показа ее мне—
                как нить,
пошитая сквозь тьму
                навечно.
Бриллиантовый блеск той нити,
Разбудил мое наитие.

Я понял
                за что тебя любят,
Не за то,
                что ты так красива,
Молода,
                умна,
                добра до пят,
А за то,
               что ты так игриво
Умеешь беседовать
                с любым,
Рассеивая сплетни
                и дым.

У тебя могут быть
                пороки ?
Сомневаюсь,
                боюсь искать,
                вдруг
Найдя их,
                как мне бороться 
С моим сердцем,
                посоветуй друг:
Лучше ходить в неведении.
Или ждать мне невезения?!
               
                Май 1996 г.
                *****


Я не физик, не инженер и не механик,
Чтобы подгонять тебя в законы физики.
Да и сама ты не стоик, и не титаник
Чтобы одеть тебя в идеал из лирики.

Одно я знаю, что ты стальная колонна,
Друзьям, товарищам, коллективу, семье.
И все знают, что твоя любовь не размена,
Но досадно мне, что ты равнодушна ко мне.

Моя мечта—чтобы ты стояла навечно,
Стойко и мужественно неся свое бремя.
Пусть никогда и нигде, некто или нечто,
Не опечалят твое счастливое время.

                Май 1996 г

                Атаманша
               
Тонкие губы, острый нос, а глаза горят,
Ловкие движения: то там, то здесь—везде.
Смелая и решительная как Жанна д’Арк,
Я еще не видел ее в верховой езде.

Тебе б дать коня, саблю, да папаху надеть,
И смогла бы защищать родную станицу.
Женское ли дело идти на мужскую рать?
В шлеме, в кольчуге, неся в руках палицу.

Я готов сражаться с тобой в одном отряде,
Как твой ясаул, как хорунжий—хоть кем-нибудь.
Гудью заслонюот пули мою отраду,
Если кто-то попытается тебя убить.

Тебе б рожать и воспитывать атаманов—
Здоровых, красивых, бесстрашных, смелых,
Давно нет ни донкихотов, ни донжуанов
Среди нас мужиков обветшалых, мелочных.

                Май 1996 г




                Как наше слово отзовется


Как отзовется наше слово
среди человеческих скал?
Откачнется как эхо, словно
резонанс каменных оскал.

Или отскочить рикошетом
сразив невинного насмерть?
Может сказанное шепотом
вызовет цунами и смерч?

Или оно как шрапнель в паштет
разминая, людской поток
загонит в конец ГУлаг через степь
С Востока на Запад, и наоборот?

Или оно как стрела с лука
выстрелившись не вернется?
Или как последняя сука
на соблазн с цепи сорвется?

Нет, уж бумерангом
вернись ко мне другим концом
и, чтоб не прикинулось сленгом
или лысым «мудрецом».

                Февраль 1997 г.