В стихе, где и боль, и тревога,
И жажда забвенья в тиши,
Коснется прощение Бога
Заблудшей и горькой души.
В житейском ненастье суровом,
Где каждый убит и отпет,
Душа освящается словом,
И выше смирения нет.
Не ищет она утешенья
Средь низменных истин мирских;
Лишь в строфах ей дастся забвенье,
Ей дарует радость лишь стих.
Не балует память отрадой,
И совесть покоя не шлет, –
Но песнь неземною усладой
Ей высшее знанье дает.
Лишь в рифме она постигает
Основу основ бытия,
Гармонии звуков внимает,
Надежду на вечность тая;
И взор устремляет на небо,
И слушает зов тишины…
Причастие горнего хлеба
И жизнь ей в награду даны.
И сны о далеком и новом
К ней сходят в отчаянье лет, –
И вера, рожденная словом,
Ей льет свой невидимый свет.
<5.05.2018>
В стихе, где и боль, и тревога
© Copyright: Михаил Новожилов-Красинский, 2018
Свидетельство о публикации №118050509940
Свидетельство о публикации №118050509940
Рецензии
