Русская гармония

Наступает весна. В наступлении март-полководец.
Расступились снега. Растопили их солнца лучи.
Холода позади. Впереди благодать половодья.
Обмороженный край будет светлый Ярила лечить.
Беспредельная Русь. «Беспредел» - многозначное слово.
Беспредельный простор не смешать с беспределом братвы.
В планетарном оркестре -  российской гармонии соло.
Пробуждается Русь с появлением первой травы.
Колокольца Валдая порою слышны на Алтае.
Колокольни Москвы оглашают и Дальний Восток.
Тишина и покой, мягкий сумрак в приделе алтарном,
Где до срока, заветного времени кроется Бог.
Будет жаркое лето, и клевер на склонах пологих.
В небе жаворонки, где-то в травах скрипит коростель.
Наша память хранит Китеж-град и волжанку Мологу,
Мангазейский острог и погубленный Искоростень.
Древних градов не счесть. Я не зря помянул Мангазею.
Вспомним кочи поморов, плывущие вдаль, на восток.
Но за волей неволя: горит Аввакум в Пустозерье.
И казачий острог превращают  в тюремный острог.
Отзвенели мечи. От границ отступили номады.
Поредевшие рати с победой приходят домой.
И в родимые гнезда вернулись орлы Мономаха,
И твоя соколиная стая, Димитрий Донской.
Под татарскими саблями сотнями гибли «урусы»,
Покидая сожженные грады, скрывались в лесах.
Но столетья прошли, и посланцы разбитых улусов
К тронам белых царей приносили покорно ясак.
Мы знавали полон, и глумление подлого ляха,
Разоренные села, лежащий в руинах посад.
Но проходят года – и изменщиков гонят на плаху,
Миновали века – и в Европу вступал Александр.
Сокрушали вражину, пути к отступленью отрезав.
И, поверженный наземь, взывал к милосердию враг.
И пускай над страной измывается Гришка Отрепьев,
Но, заряженный в пушку, по ветру развеется прах.
Мы видали Босфор, штурмовали швейцарские Альпы.
Лишь индийские пальмы увидеть нам не довелось.
Сколько раз сотрясали Европу победные залпы.
Как подрубленный падал к ногам иноземный колосс.
Мы прошли сквозь огонь, испытали набеги, осады,
Знали горечь слезы под ударом железной лозы.
Нам понятен Коран и доступны твердыни Асгарда,
И священные «Яшты», и мудрый язык Лао Цзы.
Нам знакомы преданья и мифы тибетских нагорий
И великая Меру – таинственный миру венец.
Только часто становимся жертвами фантасмагорий -
И своих, доморощенных, и привнесенных извне.
Исторический пир неизбежно сменяет похмелье.
Как доверчив народ  - стоит только позвать, поманить.
Аль забыли уже, как вчера простодушный Емеля
По велению щуки помчал на печи в коммунизм?
Мы носили порой в решете драгоценную влагу,
Просо сеяли в снег, возводили мосты вдоль реки.
Забывая себя, мы боролись за общее благо.
В наших былях и сказках мудрее царей дураки.
Потому и «бардак», потому и запущены пашни,
Что Великая Русь – полигон завиральных идей.
Некий зодчий-хитрец замышлял вавилонские башни,
А под ними в бараках ютился народ-чудодей.
Кесарь жаден и лют - отбирает семь шкур, не денарий.
Но и подданный люд – не гомункулы, дети реторт.
Трижды ранены мы: драматизмом петровских деяний,
Комиссарскою пулей и ложью бездарных «реформ».
Здесь и камни поют, и бродяги слагают баллады.
Философские оды творит маргинал-кочегар.
Здесь с пророком Востока встречается гений Эллады.
Алтарям не сойтись, но сплотит их тепло очага.
Русский путь словно песнь. Однозвучно гремит колокольчик.
Сколько рытвин, ухабов на этом великом пути.
Обратясь к небесам, вопрошает возничий: «Доколе
Выбирать между смутой и гнетом державной пяты?»
Черный западный ветр на просторах свирепствует, злится.
Слышен звон бубенцов издалека, как будто сквозь сон.
Как хотелось бы нам, чтоб в единой гармонии слиться
Всем мелодиям русским и вечно звучать в унисон.
Заливайся, гармонь! В русском небе пусть царствует сокол,
Со златых куполов изгоняя крикливых ворон.
В планетарном оркестре российской гармонии соло
Пусть и ныне и присно звучит до скончанья времен.