***

Если тяжелые ружья дула поднимут,
Целясь неправедно в мерзлую высь,
Небо, что траурно скорбью творимо,
Болью затылочной отзовись.

Не проклинал и не буду, но если
Разбитый кулак перестанет роптать,
Напомни, что завтра не сможет воскреснуть
Перьев моих оголенная рать.

Напомни, к чему так стремилось имя,
Что выражало скульптурно лицо.
Судьбу нельзя продать или выменять,
Расцеловав подолы жрецов.

Стелется в венах расплавленным звоном
Дерзость творенья и данный удел.
Мое тело – трава, сердце – ревностный ворон,
Клюющий поставленный богом предел.

От чрева предел и до черной часовни,
Где разбитым мечом, помечая свой путь,
Я иду, по следам моим – грозный церковник,
В жилы вводящий смертную ртуть.

Жизнь не сровняет, не сравнит и могила:
Мне – земля, тебе мрамор высоких гробниц.
Но если ты помнишь, если любила,
Узришь над крестом моим вспышки зарниц.

Каждой религии – завет и соборы,
Каждому смертному  -  избранный путь.
Мое тело – зола, сердце – огненный ворон,
На острие направляющий грудь.


7.4.18