Забытые тетради. О войне. 1 часть

Александр Твардовский.

Я иду и радуюсь.Легко мне.
дождь прошёл. Блестит зелёный луг.
Я тебя не знаю и не помню,
Мой товарищ, мой безвестный друг.

Где ты пал, в каком бою -не знаю,
Но погиб за славные дела,
Чтоб страна, земля твоя родная,
Краше и счастливее была.

Над полями дым стоит весенний,
Я иду,живущий, полный сил.
Веточку двурогую сирени
Подержал и где -то обронил...

Друг мой и товарищ,ты не сетуй,
Что лежишь, а мог быжить и петь.
Разве я, наследник жизни этой,
Захочу иначе умереть!...
                1934 год

Николай Грибачёв

Если я не оправдаю

Я в прошлом был ростком и злаком,
Водой из неизвестных рек,
Я ветром в синих рощах плакал,
лучом, во ржи закатной, мерк.

Но жизнь, воззвав меня однажды
Из праха, света и тепла,
Свою, творить, дала мне жажду,
Свой пыл мне, свой запал дала.

И если я не оправдаю
Надежд, с того, возникших, дня,
Пусть за любой, где буду, далью
Возьмёт за шиворот меня,

Пусть, никаким не веря вракам,
Подаст неотвратимый знак,
Чтоб я опять безгласным прахом
Ушёл в закат, росток и злак!
                1958 год

Анатолий Сафронов

Шумел сурово Брянский лес

Шумел сурово Брянский лес,
Спускались синие туманы,
И сосны слышали окрест,
Как шли на битву партизаны.

Тропою тайной меж берёз,
Спешили дебрями густыми,
И каждый за плечами нёс
Винтовку с пулями литыми.

В лесах врагам спасенья нет:
Летят советские гранаты,
И командир кричит им вслед:
"Громи захватчиков, ребята!"

Шумел сурово Брянский лес,
Спускались синие туманы,
И сосны слышали окрест,
Как шли с победой партизаны.
              1942 год

Марк Шехтер

Год второй

Ещё плывут над нами тучи,
И смертный бой ещё идёт,
И можно со звездой падучей
подбитый спутать самолёт.

Но всё проходит неизбежно,
И среди пепла и костей
Уже цветок родился нежный,
И в мёртвом доме - крик детей.

Пусть это только полдень битвы,
Но больше не настанет ночь!
И шепчут старики молитвы,
Чтобы приходу дня помочь.

А он придёт из тьмы туманной,
На все другие непохож,
Тот неугаданный, желанный
День, для которого живёшь.

В тот день пушкарь на поле боя
Заметит мёртвым и живым:
- Какое небо голубое,
Его не помню я таким!...
         1942 год

Пётр Комаров

Отрывок из "Сарана".

......Я видал не однажды и сам,
Как бойцам, что идут на войну,
выносили ко всем поездам
Полевые цветы - сарану.

Сибиряк сохранил и сберёг
Нашу славу, как стяг полковой,
У старинных можайских дорог
И в окопах сырых под Москвой.

Он лежал на кровавом снегу,
Он в суглинке стоял по плечо,
Но не дал опоганить врагу
Той земли, что любил горячо.

Опалён сталинградским огнём,
Испытал он всех бед глубину.
Ты у Волги узнаешь о нём,
У курганов степных на Дону...

После боя в землянке ночной,
Где мигает фонарь на стене,
Вспомнит он о далёкой, родной,
О сибирской свой стороне.

Вспомнит он и друзей, и жену,
И цветок пламенеющий тот,
Что в Сибири в любую весну,
Из казацкого сердца растёт.

Что горит среди ясного дня,
Отряхнув полевую росу,
То - как жаркая вспышка огня,
То - как чья -то косынка в лесу...

Если воин готов ко всему,
Пусть цветок на дорогу сорвёт, -
Будет сердце казачье ему
Освещать всю дорогу вперёд!
                1943 год

Сергей смирнов

Озаряемый войной,
Я пишу тебе одной,
И бумага для письма
Необычная весьма.

Я пишу тебе одной
На бересте ледяной,
А ракета в вышине
Заменяет лампу мне.

У меня над головой
Вал проходит огневой.
Я пишу, а этот вал
Всё сметает наповал.

Небо стонет надо мной,
Я пишу тебе одной,
Чтобы ты наедине
Не забыла обо мне...
          1944 год

Павел Шубин

Полмига

Нет,
Не до седин,
Не до славы
Я век бы хотел свой продлить, -
Мне б только
До той вон канавы
Полмига,
Полшага прожить;
Прижаться к земле
И в лазури
Июльского жаркого дня
Увидеть оскал амбразуры
И острые вспышки огня.
Мне б только,
Вот эту гранату
Злорадно поставив на взвод...
Всадить её,
Врезать, как надо,
В четырежды проклятый дзот,
Чтоб стало в нём пусто и тихо,
Чтоб пылью осел он в траву!

...Прожить бы мне эти полмига,
А там я всю жизнь проживу!
                1943 год

Константин Симонов

Слава

За пять минут уж снегом талым
Шинель запорошилась вся.
Он на земле лежит, усталым
Движеньем руку занеся.

Он мёртв.Его никто не знает.
Но мы ещё на полпути,
И слава мёртвых окрыляет
Тех, кто вперёд решил идти.

В нас есть суровая свобода:
На слёзы обрекая мать,
Бессмертье своего народа
Своею смертью покупать.
          1942 год