Власть двадцати двух

Осколки древних учений,
Забытая суть вещей.
Мир нагромождений -
Правит жизнью кощей.

Свет под контролем мрака,
Душ исковерканных тень.
Информационноатака.
Всякий, кто здесь,- мишень.

Деньгой закрещённые своды,
Ложью загубленный дух.
На костях несвободы -
Власть  двадцати двух.

Рук натруженных резы, 
Слёзы сирот.
Злоинтересы,
Мы не народ...

Путь, навязанный гадом,
На крови благодать.
С умершим  взглядом
Божия мать…

Осколки древних учений,
Забытая суть вещей.
Мир нагромождений - 
Правит жизнью кощей...

Власть двадцати двух – каббалистика.


Это стихотворение — мрачная социально;философская антиутопия, построенная на контрастах и символической образности. Разберём его ключевые пласты.

Основная тема и идея
Стихотворение обличает систему подавления: власть, построенную на насилии, лжи и эксплуатации. «Власть двадцати двух» выступает как анонимная, безличная сила, управляющая миром через:

манипуляцию сознанием («информационноатака», «свет под контролем мрака»);

экономическое принуждение («деньгой закрещённые своды»);

духовное разложение («ложью загубленный дух»).

Главный конфликт — противостояние обезличенной власти и растоптанного человеческого начала. Лирический герой ощущает себя частью лишённого субъектности «не;народа», мишенью системы.

Символика и ключевые образы
«Власть двадцати двух»

Число может отсылать к:

каббалистической нумерологии (отсылка в финальной строке);

символическому количеству «избранных», удерживающих контроль;

анонимности власти — она лишена лиц, это механизм.

Эпитет «каббалистика» подчёркивает таинственность, эзотерическую закрытость системы.

«Кощей»

архетип бессмертного злодея, хранителя сокровищ и плена;

символ застывшего, мертвящего порядка, «мира нагромождений».

«Божия мать… с умершим взглядом»

образ осквернённой святыни;

знак духовного опустошения мира, где даже сакральное лишено жизни.

«Осколки древних учений», «забытая суть вещей»

мотив утраченной мудрости;

контраст между изначальным смыслом и современным извращением.

«Информационноатака», «мишень»

современная метафора манипулирования сознанием;

человек воспринимается как объект воздействия, а не субъект.

«На костях несвободы»

прямая метафора строительства порядка на насилии и жертвах.

Художественные приёмы
Контрасты: «свет под контролем мрака», «на крови благодать».

Метафорические сгущения: «душ исковерканных тень», «злоинтересы».

Анафоры и повторы:

рефрен «Осколки древних учений…» усиливает мотив утраты;

повторение «Власть двадцати двух» фиксирует главный образ.

Лексика с негативной окраской: «исковерканных», «загубленный», «злоинтересы», «гадом» — создаёт атмосферу разложения.

Синтаксическая отрывистость: короткие фразы и тире придают речи рубленый, тревожный ритм.

Смешение архаики и современности: «Божия мать» рядом с «информационноатакой» подчёркивает вневременной характер проблемы.

Композиция и ритм
Стихотворение строится на кольцевой композиции (повторение начальных строк в середине и конце), что создаёт ощущение замкнутого круга, безысходности.

Ритм неровный, ближе к тоническому стиху — это усиливает экспрессию и ощущение сбивчивого, взволнованного высказывания.

Графическое объединение слов («информационноатака») имитирует поток информации, сбивающий дыхание.

Итоговый смысл
Стихотворение рисует мир, где:

власть обезличена и мистифицирована;

истина заменена манипуляцией;

духовность мертва;

человек лишён достоинства и назван «не;народом».

Это не просто критика конкретной системы, а апокалиптический образ цивилизации, потерявшей суть — «забытой сути вещей». Финал («Власть двадцати двух — каббалистика») оставляет вопрос: является ли эта власть человеческой конструкцией или зловещей метафизической силой?