в корень

я сгораю в огне, как отцовский томик есенина, что был пропит и выкрашен в синюю краску.
я сама пламенею лазурью от края до берега,
безучастно терпев фиаско.
потерпи. подожди, пока пеплом развеют над горами,
или ты, как участник, на порох меня изведёшь?
я устала и вечер, баюкая, видится городом,
где рай и ложь.
твои чувства ударили раненный разум о колокол.
отбивая придуманный четко-заученный ритм,
я бреду, не понятно устойчиво, живо и коротко,
а мой мир погиб.
ты вжимаешься в стены и крепко хватаешь за поручень,
ты такой же как я - неуместен, не тот, несносен,
и родителям жить хотелось совсем без горечи,
но им жить в трёх соснах.
не хвораю вторую неделю, не пью сироп,
одеяло лежит недвижимо, холодеет.
если б только я знала когда-то, что мой мирок,
вдруг возьмёт и вскарабкаться не сумеет.
пальцы белые, лёд не тает, а градус скачет,
пепел колется, как крапива и всё немеет.
кто-то тихо, как кошка, за дверью плачет,
а кошки нету.