Мир прахам всем, проходим мимо

Воздел я руки к небу, словно к свету,
На выдохе я руки опустил.
В простом движенье — тайну и ответы
Я сердцем и душою ощутил.

Я старый дух с себя весь изгоняю,
И новый воздух в грудь к себе приму.
Свежим дыханьем я жизнь продлеваю —
Так утром я в свой новый день войду.

Религии всё повторяют нравы.
То нравится, а то уж нет совсем.
Правители морально стали правы —
И баснями накормят — а зачем?

Великие познали меру света.
Все мастера они в делах своих.
Но нету на планете нот запрета,
Который не открыл бы дверь — для них.

Чем больше запрещается другими,
Меньше остаётся у нас лица.
Свободы нету, судят ведь чужими —
Там лишь регалии чинов творца.

Не остаётся места — всё в печали.
Проклятие звучит в твоих ушах.
Кол гулом вышибает в лоне дали —
Все струны напрягая во сердцах.

В молитве жизнь проходит опостылой.
Барствует в потёмках своих Архон.
Вы думаете - такой милостивой —
Но ворон ведь и в Африке - ворон.

Чем больше трупов в этом мире рока,
Тем больше животам-попам работы.
Затем не грех испить вина до срока —
Такие вот вселенские заботы.

Мир прахам всем — и мы проходим мимо.
Пусть в памяти они томятся мной.
Живым дано для жизни имя зримо —
А мёртвым прахам дан ковчег иной.

Про Хама басни мы слагаем миром,
Но Хам ведь разделяет этот мир.
А свет и тьма, и путь под этим ветром —
Смех машет струнами от арф и лир.

Свет Иафета открывает виды.
Пространство маго-дня горит в цветах.
Хаметы проходят, сея обиды —
Во тьму всю направляя свет в хвостах.

Жизнь нас зовёт новинками свершений.
Она нам открывает новый том.
Страницами играет ветр кружений —
Которым посвящаем этот дом.

Тут живут сомнения народу.
Сомненья просмотрели двух полов.
Уходят все искать свою породу —
По соответствию поверий без оков.

Что дух есть ум, гадать не стоит.
Душе то в теле явно благодать.
Раздумья голова вся строит —
А телу дело нужно дать опять.

Душа есть шут, шутить решит.
Конечно, в пустоте сидит.
Ум тело наполнять спешит —
То он энергией гудит.

Все провода по нервам тут ведут.
Гуляют все сигналы по местам.
Они и «ци»-возгласы все несут —
В цивильных вертятся мастях там.

Все карты биты яркой королевой,
Но возраст преподаст урок царю.
Пока он с червоточин суровой,
Покажут крести путь — там, на краю.

Тузами озабочен королевич снова,
Зуд между рёбер подтолкнул его.
Подумал он снимать оковы в слово:
Но кто-то тут опять лишил всего.

Все в бестолковости как в основе.
Расставлено умами по своим.
Кто в этом явном заблудился слове?
Инь воет холодом, что нелюбим.

Надумал царь опять жениться,
Хоть полон девками гарем земли.
Приходится ему томиться,
Когда посланник ищет по любви.

Рассказы, сказки, те ведь шутки,
Проходят анекдотами — повсюду.
Пройдут часы и даже сутки,
И смех летит во небосводе.

У молодых пути причуды,
А до черты доходят все.
Черточку низводят Иуды -
Все видят в нём - лишь как тире.

Кредо предается мигом в мире.
Во вертикали южный крест стоит.
Орфей перебирает струны лиры,
У храма кладбище в простор бежит.

Порядки кладбищ очень строги.
Тут по порядку все лежат в земле.
Там спят и ваши прежни боги,
Которые летали даже в помеле.

Похмелье — штука просто сложна.
Поп дружит с мельником всегда.
Проходит с прахом жизнь ложна —
Всё мелется — и их года.

Тоска съедает лица ведь с макушки.
Мак - наркотическое ведь зелье.
И от смаковницы и до верхушки
Морщинами покрыто всё быльё.

Кто много пьёт тут медовухи,
Тот дружбу ищет от тоски своей.
Готов он разговорить и духи
Приходят, дабы не томиться в ней.

Что светьма производит в мире этом?
Давно известен ход вещей у жен.
Они глотают все поэмы Сетом,
Но забывают про обманы ген.

Неверие — беда, и это ясно,
Доверие нам дарит свет идей.
Поверия живут, увы, напрасно,
И истины не видит фарисей.