Хомут одень на сонмы мнений

В двойном единстве бытие стоит,
С древом судьбы играют злые лиги.
Архаты и архангелы не спят —
Чей замысел таится в их движенье?

Когда Янь с миром тихо говорит,
Инь бережёт своё живое бытиё.
Когда Янь бурей землю сотрясает,
Инь хранит покой, не зная забытья.

Неразлучны Янь и Инь в своём пути —
Их деяния сплетают дни в узор.
Здесь нет врагов: лишь свет и тьма в груди,
Лишь знаки, звуки, шёпот и простор.

Из повести встаёт совесть века,
Но ложь её сковала, как цепями.
Я сам найду ответы тьмы и света —
Пусть наполнится дух живым огнём.

В потоке дней я строю вечность смело,
А вне времён я пуст, без слов и сил.
Проснётся во мне новое начало —
И бездна мне откроет сотни тем.

Она темнит, но смысл не очевиден,
Во тьме звучат все ноты, как приказ.
Протяжный звон летит издалека,
Вплетаясь в тишину, как тихий глас.

Свет шёл вторым, а тьма царила в силе,
Кто вознёс свет над бездной, как закон?
Быть может, знак Овна в разгуле был,
И клану он даровал вечный склон.

Теперь тот кланяется волнам,
Готов отдать все за глоток вина.
На дне морском есть пики горны,
Там происходит искупление греха.

Надень хомут на вихрь пустых мнений,
Стяни всё до единого зерна.
Пусть стихнут споры, шум и наважденья —
Так в мире воцарится тишина.

Воображение ведет к истокам.
Загадочные токи в том зерне.
Янь мило так играет на востоке,
А Инь на западе как в западне.

Восходы сделают приливы света.
На западе отливы сей воды.
Шлет пламя всем свои приветы
Из заводи всемировой звезды.

Вселенная испортила всех ленью.
По лени ткётся полотно судьбы.
Отсюда происходят все сомненья,
Ошибки прошлого прочти с беды.

Но как увидеть все ошибки лета?
Так осень осенит тройной порой!
Пред беловодьем осень для ответа,
Что сохраняет в сумме этот рой.

Кто может сосчитать всю святость?
Кто спит и держит все во кулаке?
Неужто день назначен в лютость,
Которая ведома силой в мужике.

Не в муже суть, не в облике прямом —
Межа лежит меж мужем и женой.
Он смотрит в даль, охваченный огнём,
Она стоит в былом одной ногой.

Четыре ноги в странной растопырке —
Лишь по одной в мгновенье бытия.
Куда шагать? Вопрос живёт в затылке,
А боль горит в висках, не тая.

Мы прощаем ошибки без укора,
Жизнь учит всех сквозь суету и боль.
Мелькает время у Евфрата, Нила —
Вездесущ тихий шёпот бытия.

Избави, Боже, от лукавства и яда,
От адских ран минувших лет спаси.
Не расцвести тогда цветку в ограде,
Коль мир тонет в багряных полосах зари.

Роль мужества лишь в снах порой мерещится,
Они, как рабы, ждут чужих приказов.
Им кажется, что тьма во сне шевелится,
И в гранях сна таится тихий хаос.

Одна грань мхом покрылась в тишине,
Другая гладка, словно лёд времён.
Кто не поймёт двойную эту тень,
Тот не познал ни света, ни имён.

Когда тьма вопрошает свет сурово,
Свет держит слово, глядя в темноту.
Тьма призывает мир к ответу снова,
Пока зима во сне грызёт пустоту.

Мне дорога любовь, как чистая водица,
Свой тихий сад я буду поливать всегда.
На древе Евы сядет светлая птица —
Её питают тьма и свет сквозь года.