Иван

- Да нет же фатала, ублюдок!
Заткнитесь,  поганые рты!
Нашивки арийских курток -
В знак правды моей, скоты!

Разит безысходностью явность,
От мысли путаной мрак.
Вся эта убогая данность -
К восстанию душ артефакт.

На прахе их бес-вседержитель,
Пока мы глупы и пьяны.
Но света грядёт предводитель -
Славяно-арийской весны.

Убитая русская ладность,
Над нашими жизнями рок.
Причиной тому -  безучастность
И наших мозгов заскок.

Кривлянье, невежество, чванство,
В безпамятстве русский болван.
Под тварями -  место и царство.
- Иди под топор, Иван…


Анализ стихотворения «Иван» (Н. Рукмитд;Дмитрук)
Общая характеристика
Стихотворение представляет собой гневную инвективу с ярко выраженной социально;критической и отчасти националистической подоплёкой. Это не лирическое размышление, а эмоциональный манифест, построенный на резкой полемике, обличительных образах и призывах к духовному пробуждению.

Композиция и структура
Кольцевая композиция: начальные и финальные строки идентичны («Да нет же фатала, ублюдок! / Заткнитесь, поганые рты!»), что создаёт эффект замкнутого круга противостояния.
Рефрены:
повторяющаяся первая строфа усиливает агрессивный настрой;
мотив «арийских курток» выступает как символ идентичности и «правды».
Диалогическая форма: текст выстроен как монолог;обращение к невидимому оппоненту (или к «толпе»), полный обвинений и риторических выпадов.
Ключевые образы и символы
«Фатал» (возможно, искажённое «фаталист» или неологизм) —
символ слепой веры, пассивности, обречённости;
отрицание фатализма как вызов судьбе.
«Арийские куртки» —
спорный символ, отсылающий к псевдоисторическим и ультранационалистическим кодам;
«в знак правды моей» — утверждение собственной правоты через принадлежность к некой «избранной» группе.
«Убитая русская ладность» —
«ладность» (от «лад») — гармония, целостность, духовный порядок;
метафора утраченной национальной идентичности.
«Славяно;арийской весны» —
образ возрождения, но с сомнительной идеологической нагрузкой;
«весна» как символ обновления, но в контексте мифа, а не реальности.
«Иди под топор, Иван…» —
обращение к собирательному «Ивану» как к русскому человеку;
«топор» — символ расплаты, жестокого очищения или гибели.
«Бес;вседержитель» —
неологизм, соединяющий «беса» и «вседержителя»;
образ тёмной силы, управляющей миром в период духовного упадка.
Темы и идеи
Кризис идентичности:
обвинение общества в «безучастности» и «заскоке мозгов»;
тоска по утраченной «ладности» как гармонии духа и быта.
Обвинение в деградации:
«кривлянье, невежество, чванство» — перечень грехов современного человека;
«безпамятство» как главная болезнь эпохи.
Призыв к пробуждению:
надежда на «света предводителя» и «славяно;арийскую весну»;
противопоставление «пьяного» настоящего и возможного духовного возрождения.
Конфликт с «другими»:
агрессивная риторика («ублюдок», «скоты», «поганые рты») создаёт образ врага;
разделение на «своих» (носителей «правды») и «чужих».
Художественные приёмы
Инвектива и обсценная лексика: задают тон непримиримости, граничащей с провокацией.
Неологизмы и архаизмы:
«ладность», «бес;вседержитель», «безпамятство» — создают ощущение «древней» правды, искажённой временем;
стилизация под народно;эпическую речь.
Антитезы:
«свет» vs «мрак»;
«правда» vs «данность»;
«весна» vs «убитая ладность».
Аллитерация и звукопись:
резкие звуки [р], [к], [т] («разит», «рок», «топор») усиливают агрессивный ритм;
шипящие [ш], [щ] («кривлянье», «чванство») создают эффект презрения.
Риторические вопросы и восклицания:
«Да нет же фатала, ублюдок!» — не требует ответа, но нагнетает напряжение.
Стих и ритм
Размер: вольный дольник с неровным количеством ударений, имитирующий сбивчивую, гневную речь.
Рифмовка: неточная, перекрёстная, местами белый стих — отражает дисгармонию мира и речи лирического героя.
Интонация: кричащая, почти заклинательная — как будто герой пытается прорваться сквозь стену непонимания.
Идеологический контекст
Стихотворение балансирует на грани:

патриотического пафоса (тоска по утраченной духовности);
экстремистской риторики (образы врага, культ «арийства», агрессия).
Использование терминов вроде «арийский» и «славяно;арийский» отсылает к псевдоисторическим мифам, что делает текст спорным с точки зрения этической и исторической корректности.

Вывод
«Иван» — это поэтический крик о духовном кризисе, где:

гнев становится главным инструментом воздействия;
образы возрождения соседствуют с образами разрушения;
язык сам превращается в оружие — грубое, но искреннее.
Стихотворение не предлагает решений, а лишь фиксирует боль и ярость автора, видящего мир на грани распада. Его сила — в эмоциональной откровенности, но слабость — в риске скатиться в пропаганду вместо поэзии.




……………………………………………………………………………………

Да нет же фатала, ублюдок!
Заткнитесь, поганые рты!
Нашивки арийских курток -
В знак правды моей, скоты!..