У скалы Черная клешня 3

 

У морской скалы «Чёрная клешня» происходят таинственные случаи. За дело берётся журналист. В припортовом ресторане
он договаривается с лоцманом о корабле, который готов его доставить на место загадочных катастроф. Лоцман назначил встречу в порту. «Кораблём» оказалась шхуна контрабандистов.
 
                Часть 3

 
Одноглазый маяк 
                как ведьмак
Бродит призраком
                в клочьях тумана.
Блеск  «чешуек дракона»
                впотьмах -
Слепит  лунная
                рябь океана.

«Эй, от Лоцмана?
                - машет рыбак, -
Поживей, бля,
                на борт, поднимайтесь».
Над заливом
                какой-то дурак
Вопил резанным криком:
                «Покайтесь!!!...»

«Боже мой,
                что за вонь на корме?»
«В бочках 
                рыбная мелочь пропала,
Что ж, прикормка
                для крабов, вполне!
Хлебни виски
                чтоб не укачало.
Эта шхуна рыбацкая –
                дрянь,
Деревяшка
                обита железом.
Толстый боцман –
                помоев лохань -
Нет пол мозга -
                заменен протезом»
Так рыбак мне
                сказал хохоча:
«Двадцать лет –
                срок в тюремной больнице,
У него даже
                справка врача:
Из серийных убийц
                излечился.
Капитан тоже
                старый пердун.
Палачом был в тюрьме,
                то есть катом,
Всё пропил.
                Нелюдим. Тугодум.
Ща на пенсии.
                Всех кроет матом.
О себе тоже
                не умолчу.
То, что в шрамах лицо
                не пугайся,
Из наемников в прошлом,
           Торчу…
В наркоте… вишь
                язык расплескался…

Тебя звать будем просто –
                Героем.
Я напомню,
                без имени проще.
Нам ведь по хер,
                назвись Геморроем…
Что, воняет от рыбы?
                Не морщись.
Глотни виски –
                надёжный совет,
Можешь кэпа звать просто –
                Угрюм.
Боцман толстый
                по кличке Лангет.
Я – Игла,
                а здесь лестница в трюм.

Мы втроем тут
                на этой галоше,
Еще лоцман,
                но тот прохиндей:
С нами редко –
                когда есть вопросы,
В основном он
                нам ищет людей.

Твои вещи
                прислали на борт.
На корме лежит
                плот надувной.
В ночь пойдешь до Клешни?
                На кой чёрт?
Ты реально здесь
                самый больной…

Лоцман чалит к нам
                дохлой персоной,
От него пахнет
                как с крайней бочки:
Наркота,
                с провонявшейся рыбой
Через порт идёт
                без заморочки».


Ветер поднялся,
                вонь размешав,
Заскрипели
                крепежные чалки.
«Эй, засранцы,-
                Угрюм закричал
На портовых, - грузите,
                мочалки!»

Лоцман мне
                на Иглу указал:
«Много трепется?
                Это проверка».
Потом шляпу
                вонючую снял:
«Убедились, что ты
                не ищейка.
Плот твой спустим,
                течением сверху.
Мы в том месте
                как грыжа в паху.
Ждём до полдня.
                Нет – чао,  канарейка,
Труп твой сыщется
                на берегу».

                * * *

Поднявши ворот,
                лоцман ждал заказ,
Махнув кому-то
                шляпой в темноту.
Под шелест волн,
                зачуханный баркас
Причалил с грузом
                К нашему борту.


«Не нравится команда?
                Или-или?
Нормальные с тобою б
                не поплыли.
Ну разве что под дулами…
                винтовки…
Здесь страх с дерьмом               
                в конфетной упаковке,
Лишь эти психи взялись
                Нам помочь.
Контрабандистам
                Равных нет в сноровке,
А ты как проститутка,
                Выйдя в ночь,
К трём отморозкам
                села на парковке».

«Спасибо, лоцман,
                успокоил  нах…
Уже и так во всю
                дрожат коленки.
Я б отказался к чёрту,
                но мой банк
Меня за долг заставит
                гнить в застенке.
Монета брошена
                и cтала на ребро,
Вернее так - застряла
                между ребер.
Дорога ведь одна –
                мне все равно,
Чего хоронишь –
                я еще не помер?!
Вот ты умеешь, лоцман,
                поддержать,
Ты детям на ночь
                сказки-то читаешь?
Я представляю –
                я бы хрен заснул,
Ведь ты героев добрых
                презираешь».

«Да, не люблю
                и хватит рассуждать!
Я трупы их
                частенько наблюдаю.
Мерзавцем лучше –
                на мораль плевать…
Ну, хватит споров,
                скоро отплываем…»


                ***

К ночИ сгущался
                контрабандный мрак.
Возьму с собою звёзды –
                собирайтесь!
Над заливом 
                всё тот же дурак
Вопил резанным криком:
                «Покайтесь!!!..» 


(продолжение следует)


Жижа Череповский (Чёрный Поэт) Харьков
2018 (фото инета)