Люблю ли я людей?..

Здравствуй, уважаемый читатель. Рада тебя видеть.
Я — Вика. Не поэт. Просто человек. У меня, как и у тебя, своя история — путь, о котором ты узнаешь сегодня немного.

Скажи, можно ли за одну минуту пересмотреть всё, во что ты когда-то верил?
Можно.

Я родилась на Урале — в краю, где люди крепкие. Не просто физически — духовно. Их эмоции — как пламя у костра: яркие, обжигающие, но и нежные — как первая радуга после бури. Их любовь — неотъемлемая, как воздух. Настойчивая. Обаятельная.

Мой город — город металлургов. Тяжёлый, пахнущий сталью, дымом и потом. Труд здесь — не профессия, а образ жизни. Комбинат — не просто предприятие, а гордость всего Урала. Детей с раннего возраста учат любить малую Родину: рассказывают о подвигах тыловиков в годы войны, о многонациональности, о том, как вместе — даже в тяжёлое время — можно выжить.

В такой атмосфере росла и я.

В семь лет я спросила у мамы:
— А есть ли Бог?

Она ответила:
— Решай сама. Как сердце подскажет.

И оно подсказало.

Для меня люди делились на двух типов: хороших и очень хороших. Я видела в них свет — даже когда его не было. Я верила в доброту, как в закон природы.

Снять розовые очки я смогла только в двадцать два года.

И помог мне в этом один день.

Весна. Начало мая. Я шла по городу, размышляя о жизни. Почему люди боятся доверять? Почему так осторожны, если мир — такой прекрасный? Если мы — созданы по образу и подобию?

Внутри меня билось два сердца — моё и то, что жило во мне, ещё не дышащее, но уже любящее. Малыш должен был родиться летом.

Вдруг я почувствовала — опасность.

Не услышала. Не увидела. Почувствовала.

Спина напряглась. Воздух изменился.

Позади — шаги. Быстрые. Настойчивые.

Я знала: кто-то идёт со злом.

Это невозможно описать словами. Это — как запах грозы перед ударом молнии. Как холод, который не от температуры, а от души.

Я обернулась.

Молодой человек. Лет семнадцати. Крепкого телосложения. В спортивном костюме. Лица не было видно — капюшон затянут до бровей.

Он приближался.

Я не думала о себе.

Я думала о ребёнке.

И в сердце — только молитва:
«Господи, помоги!»

Что мне делать? Как назвать его?

Парень? Нет.
Насильник? Даже произнести это слово — больно.

Но я выжила.

С Божьей помощью.

На мне не осталось ни синяков, ни следов борьбы.

Он убежал — сверкая пятками.

Но то, что меня сломало… — не он.

А она.

Из окна первого этажа — женщина. Смотрела.

Не кричала. Не звала на помощь.
Не бросилась.

Просто смотрела.

Как будто это был фильм.

Когда я закричала:
— Смотри! Тебя найдут! Вот женщина — она всё видит!

Она спряталась за шторой.

Заметил.
И в этот миг — он замер.

На мгновение.

Я воспользовалась этим.

Начала читать «Отче наш».
И ударила — в пах.

Он убежал.

Я стояла. Смотрела вслед.

Не могла поверить.

Это было — среди бела дня.
В тихом, обычном городе.
Среди людей, которые пьют чай, гуляют с детьми, смотрят в окна.

И никто — никто — не пришёл мне на помощь.

Даже та, кто видела.

Я шла домой медленно.
Слёзы лились рекой.
Я не видела дороги.

Мне казалось — все смотрят.
Показывают пальцем.
А потом — отворачиваются.

Дома была свекровь.

Я вошла — не разулась.
Сразу на кухню.
Начала рассказывать.

Она посмотрела на меня.
Холодно.
И улыбнулась...


Я замолчала.

Это был второй удар.
В самое сердце.

Я зашла в спальню.
В одежде.
Упала на кровать.

И тогда — я поняла.

Ответ на вопрос, который задавала себе всю жизнь:

Почему люди…?

Теперь я знала.

Это не «неприятные приключения», которые случились в этот день. Вечером случился ещё один удар, но это другая история.

Просто так бывает.

И это — не исключение.
Это — часть реальности.

Люблю ли я людей, как раньше?
Люблю.

Но теперь я знаю:
любовь — не слепота.
Она — не отрицание тьмы.
Она — выбор видеть свет, даже когда он едва мерцает.

Я научилась принимать людей — со всеми их страхами, слабостями, молчанием и предательством.
Я не перестала верить в добро.
Я просто перестала ожидать его от всех.

И это — начало моего настоящего взросления.

Не болезненного.
А свободного.

Спасибо, что читаете.
Если ты тоже когда-то стоял в той же тишине —
ты не один.

— Вика