С приветом

     Иногда задумаюсь, сколько же людей прошло через мою жизнь. Очень много: самых разных, но вот оригиналов, оказывается, лишь единицы. Оттого  и запомнились в ярких красках. Итак, сегодня о них,  которые с...  прибамбасами.

                Виктор

     Он был (и, дай Бог,  здравствует) другом юности моего супруга.  Родители - простые  рабочие,  а сын - историк по диплому, но с биографией  авторов  журнала «Юность».  Может, помните, как они набирались жизненного опыта? Ну да — на стройках страны  и  в геологических партиях (как Бродский), в кочегарках (как Цой)  или на зоне (охранником, как Довлатов)... Виктор  после  армии  начал  с  должности  курьера, но... в  райкоме  партии.
     К  моменту  нашего знакомства  Витя  уже красовался в кресле инструктора райкома по работе с молодежью.  Пожиная  мою  протянутую руку, он  спросил: «А Вы знаете, что в наш меркантильный век каждый индивид стремится к абстракции?»  «Теперь знаю», - и я улыбнулась, сходу запомнив эту длиннющую фразу...
     Все его девушки,  в основном  старшие пионервожатые,  мечтали стать артистками:  занимались  в  драмкружках или в студиях.  Его-то наверняка и в ЛГИТМИК  приняли бы, но... он туда не стремился.  Учиться по-новой  лет пять?  Зачем, если  он  за  три дня  осилил 1-й  концерт Чайковского, не обучаясь музыке...  Я не верила,  пока не убедилась лично:  слушание  состоялось  в  Выре,  во флигеле  Музея «Станционного  смотрителя»,  куда он привез  нас на открытие.  Исполнение прошло на  Бис!
     Чуть  позднее  Виктор,  в роли  директора Дома пионеров,  по  праву восседал  в  покоях  одного из лучших особняков Петровского барокко.  А  через пару лет  стал  первым замом  в  Музее великого  полководца...  Мог  бы  сейчас  быть  вместо  Мединского,  если  бы  тогда  не  оставил  портфель  с важными документами... в рюмочной. 
     Его  карьера  на поприще культуры  завершилась так же неожиданно, как  и  началась...   В  конце  концов  он  стал  начальником  автоколонны.

                Бампер

     Так его прозвали друзья, и нам  нравилось.  Первые буквы остались  от настоящей фамилии, а  остальные...  Вероятно,  от его страстной любви к технике — ведь машины тогда у него не имелось.  Был  высокий, рыжий...  с хорошей шевелюрой.  Думаю, что рыжим и остался, так как, по моим наблюдениям,  седина их не берет.  Наши дамы  считали, что он похож на  Чубайса,  но  сам  Бампер  уверял,  что  больше  смахивает на одного мерзавца  из  какого-триллера. 
     Обожал  красивых  женщин,  будучи  верным  одной.  Талантливый электронщик,  он  во время смены формации  подрабатывал лифтером и даже дворником,  чтобы сын и дочь не голодали. 
     Юмор выручал  его  во  все  моменты.  Скажет своё коронное: «Не  бросай  друга  в бидЕ!»  И  сразу разрядит обстановку.  Как-то выиграл  чайник  с  яркими  цветами — прямо  Хохлома — и рванул к дяде в Штаты...  Вернувшись через пару недель,  убеждал всех, что Америка  по сути  одноэтажная.  И много там нужного и не очень,  а  вот  таких чайников нет.  Любитель смешного,  притащил однажды  к 8 марта  книгу  о великих  писателях,  лупящих друг друга палкой,  и стал нас развлекать,  наблюдая  за  реакцией — со своей лукавой усмешкой.  Я думала, что  сам придумал...  но  оказалось — Хармс!
     В  нулевые  он  приобрел  подержанный  Форд,  и  вскоре  его  подставили  на  дороге:  врезался  в  Вольво... Почти  сразу  же  со  словами «Институт пусть оплатит. А  я что, рыжий?»  отправился  к  шефу — и  выбил  деньгу  для  оплаты аварии.  Потому  как  ценный  работник!
     Однажды  к  своему  Дню  мне  удалось  купить  банку  устриц(!)  Лаборатория  в полном  составе  «ныряла»  в  банку по-очереди:  кто  чем.  Бампер  заявил,  что  сделает  себе    одноразовую  вилку:  и  соорудил  тут  же...  из  бумаги.  Он  просто  фонтанировал  идеями.  Ему  бы  в  Сколково  работать!  Кто  знает:  может,  уже  и  там, но...  засекречен. 

                Алла

     Нас,  девчонок,  было  на  курсе  раз, два  и... обчёлся.  Быстро  все  перезнакомились,  но  с  Аллой... всё  было  необычно.  Печатаю  эти  строки   и  чувствую,  как  улыбка  прочно  засела  на  моем лице...  С  её  круглого лица  она  почти  никогда  не сходила.
     В  очереди  за  обедом  в  «Восьмерке»  она  вдруг, смеясь,  спросила: «Слушай,  а  тебе  хоть  немного  жалко  Абеляра?»  Не  будучи  француженкой,  я  в  том  нежном  возрасте  о  нем  не  слыхивала,  в  чем  и  призналась...  Так  мы  и  подружились.  На  следующий  день  в  Горьковке  мне  сделали  подборку  книг о  номиналистах... 
     Алла  жила  у  своего  дяди,  а  по  рождению  оказалась караимкой.  Сразу  предупредила  меня,  что  это  родичи  то  ли  хазар,  то  ли  печенегов  и  их  осталось  очень  мало.   А  таких,  как  она,  я  думаю,  и  вовсе  не  осталось.  Быстрый  ум,  музыкальные  способности,  колоссальная  эрудиция,  а  энергетика...  Только  через  пять  лет  мне  удалось  посетить  Музей  караимов  в  Литве, а  позднее -  раскопки  их  поселения  близ  Бахчисарая. 
     Мы  читали  одни  и  те же  книги.  Однажды  подружка  дождалась  меня  после  лекции  и  оглушила:  «Несчастный  граф  Паткуль!  Я  теперь  часто  думаю  о  нем  по  ночам.  А  ты?»  Но  я  ночами  крепко  спала  и  жалела  больше  женщин  нежели  мужчин,  тем  более  из  далекого  прошлого...  Этим  мы  с  ней  разнились.
     Зато  в  остальном...  Обе  носили  пестрые  галстучки, но  она — всегда,  а  я  лишь  изредка.  Наши  парни, напротив,  их  почти  не  надевали.  Но  больше  всего  мы  с  Аллой  любили  разные  сборища...  Частенько  собирались  у  неё,  в  центре  города.  После  окончания  Универа  встречи  продолжались уже  по её  другому  адресу,  в коммуналке.  Здесь  можно  было  встретить  выпускников  разных  лет,  своих  друзей  по  стройкам  и  заграницам.  Трудно  было  разобраться, с кем ты танцуешь  в  данный  момент — такая  толчея!  Но  как  же  весело!   
     Она  часто  навещала  нас  с  интересными  известиями. А  потом  уехала  в  Москву  в  аспирантуру,  там  вышла  замуж.  Вернувшись,  просила  помочь  устроить  своего  хазбенда  на  работу,  но  вскоре  развелась...  Видно,  сработали  какие-то  гормоны,  которых  у  неё  был  избыток ( я  всегда  путала, каких  именно). 
     И  вдруг  она  пропала...  Всплыла  через  несколько  лет  в  немецком  городке  на  Рейне.  «Доктор  наук  и  писательница», -  гласила  популярная  у  нас  газетенка.  Оказалось,  что  её  выслали  как  активистку  женского  движения (а некоторых тогда посадили). Писательница! Ай  да  Алка!  Значит,  прожив  год  замужем, ты, наконец,  перестала жалеть мужиков...  Вот  почему  ты  ушла  в  подполье,  дорогая.  Но  мы  так  радовались, что  ты  обрела  настоящую  свободу.
     Совсем  недавно я  отыскала  её  след  там же, около Баден-Бадена.  Она  позировала  на  фоне  своих  монументальных  картин,  напоминающих  отчасти  Кандинского,  отчасти  Кокошку...  Теперь ещё  и  художница!  Внешне  мало  изменилась.  Улыбка  озаряла  такое  знакомое  доброе  лицо.

                Поэт

     Мы с  ним  были книголюбами. Как-то  он  увидел  у  меня  в  руках  «Записки  д Аршиака» (секунданта Дантеса).  Дала  почитать -  и  стали  обмениваться.  В  новом  знакомом  сплелись фамилия великого писателя  с  инициалами не  менее великого поэта...  Такое  обязывает!  И  он  старался.  Играл  на  гитаре,  пописывал  стишки,  а  «работа — не волк...»  Три  года  не  уволят,  а  там.  В  то  время  он  увлекся  написанием  поэмы  об  Иване  Грозном. В  промежутке  мне  такое  посвятил:  «С  Рафаэлевой  мадонной, \ Где  мадонна  и  дитя,\ Я  тебя  сравнить хотел  бы,\  Пока  нет  дитя  хотя.\» 
     Я отблагодарила,  подарив  на  его  юбилей  коллаж:  четверть  века  с  ресницами...  Он  был  польщен.  А  вскоре  появилось  дитя (от другого, конечно),  и  через  год  я  поменяла  работу.  Прощались  мы  трогательно:  «Станешь известным поэтом — можешь позвонить», - разрядила  я  затянувшееся расставание.
     Про  дальнейшие  вехи  узнавала  от  подруги, оставшейся  в  том институте.  Вернулся на  свою  кафедру  и  вдруг...  стал  изготовлять  скрипки.  Параллельно  увлекся  художественной фотографией  и  делал  замечательные  портреты  известных  личностей.  Некоторые  из  них  появлялись  в  престижном, но  бесплатном  журнале-газете  «На Невском».  Как-то  раз  я  увидала  в  телеящике  репортаж  об  авторе:  сидел  среди  скрипок  и  картин,  но  расписывал  унитаз  оригинальной  формы — новое  увлечение... 
     Судьба  свела  нас  вновь  в  «лихие»  90-е  на  новогоднем  действе  в  Манеже  -  под  названием  «Перформанс!» Публика  была  избранная  и  не  очень  многочисленная.  В  буфете  заправлял Остап Бендер,  берущий  цены  из  своей  головы  и  кладущий  money  в  свой  же  карман...
     Мы с В.В. сразу узнали друг друга.  Он  по-прежнему  остался  крепышом  среднего  роста  с  полуулыбкой  Чеширского  кота. Заправляли  на  празднике  его  друзья:  художники,  которых  он  намедни  свозил  в  Париж,  и  музыканты,  чей  сложный  инструмент  нам  ещё  предстояло  оценить... 
     Познакомила  с  супругом,  а  за  встречу  выпила  из  крышечки  от  губной  помады...  В  конце  вечера  друг  исполнил  соло  в  стиле  кантри  на  глиняной  дудочке, расписанной  под  Гжель.  Растроганная  англичанка  бросилась  его  обнимать.  И  тут  вступили  аккорды  «вешалки», как   мне  пришло  в  голову  назвать  музыкальный  комбайн...  состоящий  из  звенящей  кухонной  утвари...  Классно!  Ноу-хау!  Все  обалдели  от  неожиданности  и...  новизны  тембра.
     Больше  мы  не  встречались.  Случайно  узрела  его  позднее,  из  окна  автобуса  около  вокзала — видно,  ездил  навещать  маму  в  Гатчину.  Когда-то  и  меня  туда  приглашал:  пить  вино  прямо  из  мехов...  Но  я  устояла от  такого  соблазна. 
     Спасибо  Интернету: помогает  растревожить  память  и  отыскать  даже  не  вполне  реальное.  В  начале  этого  года  наткнулась  на  фото  с  выставки  давнего  знакомца:  он  с  женой  принимал  посетителей  своей «Нетрадиционной  Венеции»,  обшарпанной  и  залитой.    Путешествует,  выставляется,  общается — дышит  полной  грудью!  Человек,  резко  изменивший  когда-то  свою  жизнь.

                Стива

     По  виду - настоящий  математик: хрупкий,  в  очках,  а  по  характеру — авантюрист... Представили?  Не  помню,  кто  его  привел  в  нашу  компанию,  собравшуюся  тогда  в  «Лягушатнике» -  популярном  молодежном   кафе.  Но  он  оказался  в  центре  внимания  почти  сразу,  как  открыл  рот...  Предложил  прямо  отсюда  ехать  к  Обуховскому  мосту  через Фонтанку -  там  на  дне  нас  «ожидает»  клад...  Он  так  подробно  его  описывал,  будто  сам  и  закопал. 
     И  почему  мы  тогда  не  клюнули  на  призыв  Стивы?  Обогатился  кто-то  другой, конечно.  Но  не  он  сам...  Иначе  не  пришел  бы  к  моему  суженому  тем  же  летом  сразу  по  возвращению  с  Кавказа.  Ехал  оттуда  в  ящике  под  вагоном... видно, поиздержался. 
     Спустя  несколько  лет  он  вышел  и  на  меня,  предлагая  купить по дешевке  дачу  в  Сосново -  знакомые  уезжали  из  страны.  Слово «дешевка»  в  его  лексиконе  сразу  вызывала  сомнение  в  успехе...  Так  и  оказалось:  дом  был  полуразрушенной  хибарой,  а  участок  практически  отсутствовал.
     Пропадая  надолго,  он  не  терялся  из  вида.  Как-то  привез  нам  холодильник,  который  «некуда  больше  поставить»...  Года  через  три  вдруг  позвонил  среди  ночи  и  стал  рассказывать  о  своих  приключениях  в  Берлине,  куда  добирался  автостопом.
     Лет  десять  мы  жили  спокойно.  Но  в  начале  нулевых  Стива  напомнил  о  себе...  Он  жил  тогда  в  Нью-Йорке  и  связался с  нами,  чтобы  поделиться  радостью:  нашел  «золотую  жилу»,  всё  рассчитал  и  ждет  нашего  приезда.  Подробности -  при  встрече!
     Встретились  мы  неожиданно  ранней  весной...  на  Карельском.  Он  шел  нам  навстречу  с  огромным  букетом  подснежников  и  первых  фиалок.  Продавать,  что  ли,  собирался?  Рассказал,  что  недавно  вернулся  из  Америки:  трудно  найти  работу  по  его  вкусу -  слишком  однообразная!  Да  и  работать  нужно «от  и  до».  В  России  интереснее...
     Не  знаю,  где  он  в  настоящий  момент.  Но  не  удивлюсь,  если  вновь  услышу  его  голос...  возможно  даже  с  предложением  лететь  на  Марс  от  «самой  надежной  фирмы»...

     Почему  я  написала  об  этих  смешных,  но  интересных  людях?  Вероятно,  оттого,  что  и  сама  немного  того,  с  приветом.

                31  марта  2018 г.


               
 


Рецензии
Анна, классно и интересно написано. Все ваши друзья, несомненно, личности с большой буквы. И если кто-то из них и полетит на Марс, то непременно позовёт вас с собой! А вы не отказывайтесь, всё равно в последний момент всё сорвётся!)))

Елена Ларская   06.04.2018 13:54     Заявить о нарушении
Леночка! Я так благодарна Вам - это самый лучший отзыв да ещё не без юмора.
Солнечного настроения, золотко! Сердечно. Анна

Анна Хорватова   07.04.2018 15:39   Заявить о нарушении
На это произведение написано 10 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.