Гражданская лирика

ЖЕНЩИНА

Перед созданием твоим
Природа мудрствовала долго,
Сверяя помыслы свои
С еще незамутнённой Волгой,
С тростинкой около ручья,
С труднодоступною скалою,
С весенней песней соловья,
С берёзкой, росшей под горою, —
И всё, что в арсенале было
И чем сама была горда,
Она в тебе соединила
Безропотно и навсегда:
Луны полночную лампаду,
Бегущую по водопаду
Сияньем призрачных лучей,
Вкрапила в чудный блеск очей,
Оправу томных глаз — ресницы,
Интимной кротости залог, —
Взметнула крыльями орлицы;
А цвет зари и блеск зарницы
Объединила в пламень щёк,
В осенний праздник у берёзы
Остригла золотые косы,
Тростинку превратила в стан,
Сумбурных мыслей океан
Нашёл приют в головке милой,
В лесу из омута, со дна,
Воскресла глаз голубизна,
А слабость обратилась силой.

Как ранним утром сквозь туманы
Иль при луне во тьме ночной
Встают далёкие курганы —
Взметнула грудь живой волной;
Свои прелестные мгновенья,
Как красоту земли родной,
Без ропота и сожаленья
Все отдала тебе одной;
И ты противиться не стала,
Без ложной скромности взяла,
Гордясь, на подиум взошла
И мышцей бёдер завиляла.

Но всех щедрот её ума
Тебе всегда казалось мало,
И ты с младенчества сама
Преображать свой образ стала:
Наказам мудрым вопреки,
Тугие косы обкромсала
И взобралась на каблуки;
С благословения подружки
Перещипала брови в дужки,
И далее, впадая в раж
И наполняя губы зноем,
Ты наложила макияж
Немыслимо обильным слоем;
Чтоб восторгались бюстом люди,
Прооперировала груди,
Напудрилась, подзавилась
И в новый сервис подалась.

Идя дорогою прогресса,
Век заменил пластмассой сталь,
Чтоб оградить тебя от стресса,
Вложил вовнутрь тебя спираль,
Чем до известного предела
Смягчил опасность ремесла.

Ты боязливой не была,
А тут и вовсе осмелела:
Одежды лёгкие свои,
Как бремя летнее земли
На землю сбросив листопадом,
Купюрный шелест возлюбя
И превзойдя саму себя,
Пошла вилять не только задом.


НЕ ОКРОПЛЯЙ СВЯТОЙ СЛЕЗОЙ

Не окропляй святой слезой
Ты этот мир циничной злобы:
Он обречён судьбой до гроба   
Идти неправедной стезёй!

Он безразличен и жесток,
Как обух, горд и примитивен;
Его преследует порок,
И детский плач ему противен.


ПРЕЛЕСТНЫХ НОЖЕК
  ВОЗДЫХАТЕЛЬ

Прелестный ножек воздыхатель,
Бывало, потеряв покой,
Любил их гладить на закате,
Касаясь трепетной рукой.

Наперекор капризам моды,
У милых женщин, на цвету,
Как сокровенный дар природы,
Я обожал их полноту.

И в непременном обиходе,
И в бурном натиска страстей
Мне ведьм был и пламень бёдер,
И холодок нагих ступней!

Я и теперь люблю без меры,
Неисправимый идиот,
Хотя уже не те манеры
И возраст, знаете ль, не тот.

Но, если где - то повстречаю,
То случая не упущу:
Их долгим взглядом провожаю
И сердцем трепетным грущу.


РАЗБЕЖАЛИСЬ
       
Он прежде так её любил,
Что каждое её движенье
В нём вызывало пробужденье,
Прилив мужских здоровых сил,
А женское её начало
И губ ласкающая медь
В нём постоянно возрождало
Желанье ею овладеть.

И между тем она сначала
Ему не щедро отвечала.
Когда ж ребёнка родила,
То вскоре к выводу пришла,
Что это блажь, и ради блажи,
Назло ему не стоит даже
Себя излишне утруждать,
Ложиться, чтоб потом вставать.

И как он только не пытался
Её в обратном убедить,
Семью стараясь сохранить,
И уговаривал, и дрался,
Терпел, терпел и вскоре сдался,
Своей чужую предпочёл
И от возлюбленной ушёл
К не так красивой и любимой,
Но к нескупой и неленивой.

 
ГРАЖДАНИН

Томясь надеждой безотрадной,
Без должной веры в свой успех,
В подлунный мир не в, меру жадный
До власти, денег и утех,
То преднамеренно лукавый,
То без стыда поющий лесть,
Всегда готовый ради славы
Топтать достоинство и честь,
Всегда настигнутый пороком
До самых избранных вершин
Пришёл я скромно, не пророком —
Как беспокойный гражданин.

Особой роли не имея
От Всемогущего Отца,
Учить и поучать не смея
Других от своего лица, то
Я вижу долг в труде суровом
Без повеления Творца
Будить непринуждённым словом
Толпы заблудшие сердца
И в век, прославивший тиранов,
Мир потопляющих в крови,
Напоминать ей не устану
О силе правды и любви.


 ***
Когда с неистовым желаньем
Восторженного дикаря
Спешу я, тронутый свиданьем,
По ветру встречному паря,
К безумной в бешенстве стихии
Под грохот волн, наедине,
И чувства взбалмошно-шальные
Гудят восторженно во мне;

Тогда, как безрассудный чёлн,
Без страха и без сожалений
Ныряющий в пучину волн,
В неумолимый рок течений,
Я мысль надменную ловлю
На острие душевной бури
И понимаю, что люблю
И грохот волн, и блеск лазури.    

 
               
НЕ ПРЕДВИДЕЛ

Хотел я или не хотел,
Но, обокрав себя, обидел.
Я глаз её недосмотрел
И красоты в них не увидел.

Их ночь волшебная была
Мне совершенно незаметной
И незамеченной прошла,
Одевшись дымкой предрассветной.

Я грудь и губы жадно пил,
Воспламеняя до страданий,
Любви отраву в сердце лил,
Чтоб пробудить огонь желаний.

И взгляд её тогда был странен,
В неведомое углублён
И страстью неги отуманен,
И безразличьем притуплён.

Пришла пора: угар смятений
Сменился холодом седин,
Нарисовав на веках тени
Глубокой сеткою морщин.

Теперь, как в запустелом храме,
В них неуютно и светло,
Они блестят, как в старой раме
Мерцает пыльное стекло.

               
 О СЕБЕ

Ветер, дуй. Не пожалею,
Если вдруг не устою;
Но и ты сломаешь шею
Об настойчивость мою.

Ты гулял, забот не зная,
Веселясь, как на балу,
Мне ж досталась жизнь скупая
На людскую похвалу.

Хоть не знатного я рода
(Из потомственных крестьян),
Не осмелилась природа
Заложить в меня изъян.

А в России без изъяна
Трудно очень! было жить,
Трудно было между пьяных
Быть и горькую не пить;

Трудно было в повсеместной
Вере твёрдой и святой
Доказать, что, выбрав честно,
Мы идём тропой не той;

Что, не ту избрав дорогу,
Мы бредём по ней во тьму,
Что, молясь усердно, Богу
Мы молились не тому.

Завсегда меня журили
И смотрели свысока,
Указательным крутили
Часто пальцем у виска.

Я доказывать пытался,
Позабыв про честь и страх,
И, конечно, оставался…
Оставался в дураках.

Мы же шли заране зная,
Что с таким поводырём,
Как компартия родная,
Очень правильно! идём.

Шли, с лентяями роднились,
Накопляли груз проблем
И беднее становились,
И ленивее, меж тем.

И пришли… Мне не обидно.
Жизнь сама дала ответ.
Кто не глуп, тем стало видно:
Кто дурак, кто вовсе нет.
               

О ЛЮБВИ
 
Моя любовь своею благодатью
Твоей души не в силах обаять,
Стихов коленопреклонённой ратью
Тебя я в плен не попытаюсь взять.

Слова, слова… Их рифмы споро вяжут
В стихи под мелодичный звон струны.
Пускай тебе мой скромный стих расскажет,
Какие мне ночами снятся сны.

К чему о снах, когда твой возраст знает,
Какая старым снится чепуха?
Пусть лучше слух привычно услаждает
Весёлая гармония стиха.

А между прочим, если одиноко,
Пускай нескромно, но хотел бы я,
Прильнув плотней к груди твоей высокой
Уснуть, забыв о смысле бытия.



НИКОЛАЙ II

Наш царь был добр излишне с нами
И, сберегая свой народ,
Не гнал полки в огонь, как скот,
Не загонял в ГУЛАГ стадами;
А мы, бесправие творя
И оказавшись подлецами,
Убили нашего царя.


В НЕЙ ЧТО-ТО ЕСТЬ

В ней что-то есть определённое,
Что побуждает и томит.
Стремится к ней душа влюблённая,
Тоскует, жаждет и болит.

И нет тебе успокоения,
Когда  бываешь рядом с ней,
Тебя преследует волнение
И сердце чувствует нежней.

Лицо румянцем наливается,
Томится ум и будто спит,
Дыханье жаждой прерывается,
Язык немеет и молчит.

В ней что-то есть неуловимое,
Чем выделяется она,
Всегда желанная, любимая,   
Вниманием окружена.


***   

Я вновь остановлюсь у тополя родного.
У вашего окна всё тот же внешний вид.
Неужто никогда не встретимся мы снова
И сердце никогда у вас не защемит?

Связующая нить не может оборваться…
Не скрипнет второпях знакомое окно.
Мы можем не любить, мы можем не встречаться,
Но вовсе позабыть друг друга не дано.

Бросаться не хочу высокими словами:
Я всюду вас искал, надеждой встреч томим,
Я вас боготворил, я просто бредил вами,
Я кротко вас любил, но вы ушли с другим,

Чтоб жажду утолить в объятьях жаркой плоти.
Я вам не буду мстить, здесь неуместна месть.
Пусть время охладит ваш пыл и вы поймёте,
Что ценности совсем иные в мире есть.

Их нелегко понять, когда вы не любили.
Тоской не возместить утраченных потерь.
Я вас ещё люблю, такой, какой вы были,
Но вовсе не такой, как стали вы теперь.

   

ПРОЛЕТАРИИ ДУХА

Для нас святое мало значит,
Нас больше сущее влечёт;
Нас Маркс сумел переиначить
До с точностью наоборот!

Без лишних слов, без огорчений,
Стремясь улыбку удержать,
Мы слышим тон нравоучений
И не стремимся возражать!

Духовность! Пусть о ней святоши
Твердят себе на склоне дней,
А нам в зачатке даже тошен
Смысл рассуждения о ней!

Нам даже мать, её пожитки
Не укорот и не уём!
Мы оберём её до нитки,
Всё разбазарим и пропьём!

Гуляй и пей, пока в ударе,
Пока съестное Бог подал,
А там ты марксов пролетарий,
Твой дом — помойка и подвал!



НОСТАЛЬГИЯ ПО ПРОШЛОМУ

В Союзе жили мы отлично!
Бывало, в магазин придёшь,
Но там для гигиены личной
Ты памперс не приобретёшь,
Не поперхнёшься рыбой царской,
Не съешь банан иль апельсин;
Был чупа-чупс на Пролетарской
В Воронеже на всех один.
Там были: сахар, хлеб, перловка,
Минтай, лапша, какой-то сок
И водка с белою головкой,
Такая, что сшибала с ног.
Ещё за что с особой лаской
Я вспоминаю те года:
Какая чудная колбаска
Там появлялась иногда!
Да, та ещё была колбаска —
Колбаска просто будь здоров!
Не из пустой болотной ряски —
Из старых списанных коров .
Вкус у неё неповторимый,
И аромат её такой …
Как запах женщины любимой,
Вконец измученной тобой.
Теперь подумать даже трудно,
Теперь такой колбаски нет
Теперь взамен колбаски чудной
Для кошек варят «китикет».



 НАШ ОПЫТ

Мы то смогли поведать миру,
Что люди делать не должны,
Что наши прежние кумиры
Им совершенно не нужны,

Что мы напрасно одобряли
Страданье, голод, смерть и страх,
Когда нас, как собак, стреляли
И гнали толпами в ГУЛАГ.

И вновь у нас свербит повсюду,
Ленивый ум не пробудить!
Мы жаждем нового Иуду
К себе на шею посадить!

 

ПОЙМА ВОЛГИ


Благословенная богами пойма Нила,
Обогощаемая илом каждый год,
Тысячелетия кормила и поила,
Не зная устали, египетский народ.

С неуправляемой, неудержною силой
Безбожных наших коммунистов рать
Всю пойму Волги нам морями затопила,
Картошку вынудив в Египте закупать.



ПУТИН

Всё, что России бог дарил по праву,
Вернул ей Путин без надрыва сил
И нашу родину в великую державу
И житницу планеты превратил.

Мы далеко ушли от коммунизма,
Зато теперь нам будет нипочем
Тот голод и позор каннибализма
С «великим» Сталиным и «мудрым» Ильичём.


МНЕНИЕ ВСЕВЫШНЕГО

У нас есть храм и рядом – Ленин.
Господь, взглянув, сказал со зла:
«Они, наверно, охренели,
Воткнув здесь этого козла!»

До Бога наши не дойдут идеи,
И крик души Господь услышит вряд,
Пока у нас советские злодеи
На площадях и улицах стоят!

Ему там нелегко определиться,
К кому любовь народа горяча,
Кому мы собираемся молиться:
Всевышнему, иль прежним палачам?



НАС КОММУНИСТЫ В СВЕТЛЫЙ
          РАЙ ВЕЛИ

Нас коммунисты в светлый рай вели:
Мы жили весело, работали ударно,
Шагали с песнями, пока не добрели
До помощи гуманитарной.

А демократы не учили жить,
Крестьянам землю дали без обмана;
И то, что мы себя не в силах прокормить, 
Сегодня кажется бессмысленно и странно .

И вновь зовут нас коммунисты в строй,
У них Грудинин и другие профи,
А это значит: быть нам во второй
Гуманитарной катастрофе .

               

ЗА ЧТО МЫ ЛЮБИМ ИЛЬИЧА

За что мы любим Ильича,
Прощая мелкие проказы:
Он коммунизм нам обещал
И золотые унитазы.

С таким вождём готовы мы
Крушить страну в хмельной отваге
И, превратив её в концлагерь,
Счастливо жить под властью тьмы!

 

* * *
Я вам советую любить
Не Сталина, а Николая —
Он, нас врагу не подставляя,
Не дал нас много истребить.

 
* * *
Мы от глупостей устали
И не верим в свой успех:
Люди думают, что Сталин
В рай отправил бы их всех.

А в раю не жизнь — отрада,
Благодатный всюду свет:
И работать там не надо,
И богатых тоже нет.



* * *

Во лжи нетрудно заблудиться –
У лжи неверная стезя!
Ни луч зари, ни блеск зарницы
Затмить неправдою нельзя!

Как не старайся, луч сомненья
Прорежет мрак небытия,
Пробудит радость просветленья,
Бесчестных действий не тая!

Но мы надеемся и верим
На силы нечисти и зла,
Не подсчитав цены потерям,
Какие ложь другим несла!


 БЕЗ ЦАРЯ В ГОЛОВЕ

По наущенью глупости творя,
Решили мы, что нам царя не надо.
Но, извините, без царя
Мы просто человеческое стадо.

Теперь любой отпетый негодяй,
В толпу желанную идею кинув,
Пообещает вечный рай
И превратит народ в бесправную скотину.

 
СОДЕРЖАНКА

Он приходит к тебе ради ночи
И не смей ты его укорять;
Укорять его если захочешь,
Можешь личный доход потерять,

Если это любовь, то изнанкой.
Ты ему для постели нужна.
Содержанка, она содержанка,
Содержанка, не значит жена.

Полюбить – это личное дело.
Можешь сердце другому вверять.
Но нельзя доверять ему тело –
Можешь личный доход потерять.

И когда ты активность утратишь,
То желанной тебе уж не стать.
Для него ты немногое значишь –
Можешь личный доход потерять.



 ЛЮБИМЫЕ, ЖДИТЕ НАС

Приказ суровый Родина дала!
Мы за неё и за народ в ответе.
Нам важно, чтоб нас женщина ждала,
Стремясь и искалеченными встретить.

Любимые, мы в пропасти войны,
Где неизбежны раны и потери,
И вам судьбой тревоги суждены:
Солдата ждать, надеяться и верить.

Пускай надежда окрыляет вас,
Пускай от вас не отвернётся счастье,
И нас спасёт от смерти лишний раз
За нас тревога, вера и участье.

Так пусть же ваша вера и любовь
Докажут нам, что вам любить не ново,
Что верно в ситуации любой
В момент разлуки сказанное слово.


* * *
И угораздило же нас —
У нас друзья злодеев хуже:
Мы им дешевле нефть и газ,
Они плевки нам прямо в души.

 

 ЗАБЛУДИВШАЯСЯ

Я не боготворил, я вас богоподобил,
Я встречи ждал молясь неведомо кому,
Но в вашем торжестве, как в непокорной злобе,
Не зрел ответ ни мне, ни сердцу моему.

Вы думали, что мир торжественен и ярок,
Вас бурно увлекли театр и ресторан,
А что я мог тогда преподнести в подарок
Дороже и нежней моих сердечных ран?

Утратив связь границ реальности и меры,
Поверив в красоту, воспетую молвой,
Без чести, без любви, без совести, без веры
Вы бросились в ту жизнь, как в омут головой.

Но вот увяли вы, и подошла расплата.
Минувшее легло, как пропасть, позади,
Распродана любовь, душа, как плоть, распята,
От нелюбимых губ давно тошнит в груди.

Вы этого конца никак не ожидали,
Покорная всегда желанью своему;
Но, именно, его вы жадно приближали,
Стремились всей душой вы, именно, к нему.



* * * 
У жриц любви счастливой и свободной
Рождаются такие сорванцы,
Которым все мужчины как отцы,
В любой стране, кому в какой угодно.



 ЛОВЧИХА

Ты тщательно долго опять наряжаешься,
Надеясь своей красотой удивить,
Всё толком пригнать и приладить стараешься
Затем, чтобы кем-то измятою быть.

А выйдет промашка – надежды оставлены,
Ты с прежним партнёром расстаться спешишь.
И вновь мотыльковые крылья расправлены,
И вновь ты в свою неизвестность летишь.

Как опытный ловчий, ты знаешь заранее,
Усвоивши с юности не без труда,
Что опыт и труд, красота и старание
Мужской половиной ценились всегда.

И так всякий раз до тех пор повторяется,
Всегда без учёта и рвений, и сил,
Пока где-нибудь, кто-нибудь не поймается
Из тех, кто замечен тобой уже был.
   


ВЫПЬЕМ ЗА ДЕМОКРАТИЮ

Бутербродики с икорочкой,
Всевозможный разносол,
Пирожки с хрустящей корочкой —
Всё поставлено на стол.

Водки мерено-немерено —
Позавидует любой.
Всё оклеено: проверено —
Этикеткой голубой.

А бывало, постараешься,
Блат припомнишь в том числе,
Да побегаешь, помаешься,
Чтобы было на столе

Не такое изобилие,
Не такая красота,
Нет… Не та у нас фамилия,
Биография не та.

Правда, хвастают родители,
Те расхваливая дни,
Будто в спецраспределителе
Покупали всё они.

Так давайте ж выпьем, братия,               
За хорошие дела,               
Чтоб и дальше демократия
В нашем обществе жила!



ЗЮГАНОВ ГОВОРИТ

Зюганов говорит: Союз работал здорово,
Трудились все не покладая рук,
Тогда в стране производилась прорва
Товаров всяческих и всяческих услуг.

А мне по возрасту события те близки
И хорошо запомнились те дни:
Тогда Союз производил одни
Не подкреплённые товарами приписки!

И я б вполне уверенно сказал,
Что не было страны Союза плоше,
И ехал из пустыни аксакал
Купить в Москве глубокие галоши.

Потом, чтоб те галоши покупать
Поближе к дому, у себя в столице,
И к нам в Москву поменьше наезжать,
Республики решили отделиться.



* * *

У нас любой в суждениях убогий,
В своих пророчествах уверенный вполне,
Стремится в наши мудрые пророки,
Считая нас убогими вдвойне.

 
            
БАРАНЫ
Басня

Язвительные искони,
Лжецы за длительные годы
Баранам вбили, что они
Не быдло, а цари природы.

А твердолобые слыхали,
Что господа, не зная бед,
Всегда на лаврах почивали
И ели, пили невпроед.

В таком сознании немало
Бараны гордо провели:
Пруд высох, пастбище тощало,
Скудел потенциал земли.

Пришла беда, но каждый овен
Уразуметь не мог никак,
Что в той разрухе был виновен
Он, как и избранный вожак.

Однако стыдно господину
Признать вину наверняка...
Тогда они, как на скотину,
Набросились на вожака:

Он стар и болен, слаб и хил,
Нетрезв и с каждой яркой дружен.
Долой его! Он нам не нужен,
Он всю отару развалил.



ГДЕ–ТО В МОДНОМ РЕСТОРАНЕ

Где-то в модном ресторане
Джаз гремит, поют цыгане .
Наш заштатный ресторан —
В нём ни джаза, ни цыган.

Только я, забот не зная,
С наслаждением пою,
Под гитару прожигая
Жизнь несчастную свою .

Русь моя, ты слишком много
Проплясала сгоряча,
Рано кончилась дорога
По подсказке Ильича.

Пить, гулять тебе в сноровке
Есть ли равный где-нибудь?
В прокопчённой матюговке
Не спеши закончить путь!

Натяни платок убогий
На очей озёрных синь,
Выходи к большой дороге,
Подаяние проси,

Поразмысли над судьбою
Возле дедовских могил,
Может, вспомнишь: кто с тобою
Злую шутку сотворил?
                1998г


 РОДИНА               
               
Брови хмурые, седые,    
Боль в зрачках суровых глаз –
Я такой тебя, Россия,      
Представляю всякий раз:    
               
Ни девчонкой светлокудрой,
Озорницею босой,
Ни берёзкой, вешним утром
Разжемчуженной росой.   
               
На борьбу, на труд готовой               
В замордованной стране,
Измождённой и суровой
Вспоминаешься ты мне:      

На руках разбухли вены,
К позвонкам прирос живот –
Знать, ворочаешь без смены
Ты уже не первый год!

На фантазии богатых,               
Здравомыслию назло,
На детей придурковатых
В прошлый век тебе везло.   
               
Эти Марьи да Иваны,      
Не смыкая в ночь очей, 
Ждут сидят небесной манны
От Зюгановских речей.

Для чего им быть богатым,
Для чего им рвать пупок?
Им бы в руки автоматы
И тогда, суди их Бог,

Всё бы вновь разворотили,
Разгромили всё насквозь;
Но зато довольны были:
Всё по–ихнему сбылось!
              1997 г..      

* * *
Греша дурной советскою привычкой,
Стараясь коммунистам угодить,
Решил он императорской «клубничкой»
На скорбной тризне массы угостить!



 ВЕЛИКИЙ ПОСТ

К Богу, как духу, безвременно падшая,
Наша с молитвой душа обращается.
В пост, согрешившая дочь его младшая,
Молится, внемлет, постится и кается.

Пост, воздержанье, молитва, страдание –
Верьте, надейтесь, не будут напрасными.
Душам Всевышний пошлёт покаяние,
Души в беде не оставит несчастные.

Чтобы в дальнейшем поменьше нам каяться,
Больше молитесь, грешите поменее.
Знайте, не всякое Богом прощается –
Чтите Господнее благословение.
 


 * * *

Надеждой радостной полны,
Стянув деньжонки у жены
Мы, торопясь, в ларёк ступаем,
Там поллитровку покупаем,
С друзьями под забором пьём,
А после, оправдаться рады,
Без лишней скромности орём:
Нас спаивают демократы.

Пьёт и хозяин, но не так,
Как хлещут люмпен и батрак.
Когда же сделали нас с вами
Родной страны хозяевами,
Мы от избытка чувств спились;
Теперь, чтоб мы не «надрались»,
Кого-то надо: нас иль водку
Надёжно прятать за решётку.


 
МНЕ ПО ДУШЕ ШАЛЬНЫЕ ВЕТРЫ
   
Мне по душе шальные ветры:
Метели свист и бури шум.
Дорога стелет километры
Нахлынувших внезапно дум.

Ищу и я тропы неторной
Во мгле теряющийся след,
Где мысли дерзостной просторно,
Где для идей преграды нет.

Мы наконец с коленей встали;
Идёт вперёд моя страна;
У нас уверенно настали
Теперь другие времена.

И если прошлое, как путы,
Внезапно встанет на пути,
Мы повернем с дороги круто,
Чтоб все преграды обойти!

Иди и ты навстречу свету               
Вдали забрезжившей зари,
Благоустраивай планету,
Дерзай, выдумывай, твори!   

         
* * *

Ты отдавалась не любя,
Вращаясь «львицей» в шумном свете,
А нынче бросили тебя.
И бросил кто? Родные дети!

Они свершили приговор:
В них нет в тебя достойной веры,
Им ненавистен твой позор,
Твоя распущенность без меры!
 

* * *

К коммунистическим традициям привычны,
Мы как в языческом отечестве своём —
Кладбище сделали из площади столичной
И рядом с мёртвыми танцуем и поём!



ЖДИ МЕНЯ, АЛЁНУШКА

Как проснётся солнышко
И сойдёт роса,
Ждёт меня Алёнушка
Русская краса.

Я таю страдание
И с надеждой жду,
Через расстояние
Я к тебе иду.

Блещет светлоокая
Неба синева
И любовь высокая
Всё во мне жива.

Нас связала долюшка
Общею судьбой.
Не тужи, Алёнушка,
Я всегда с тобой.

Как бы жизнь не мерила
Нам с тобой года,
Нас судьба проверила,
Я с тобой всегда.

               

  *  *  *

Не тронь цветок, когда бутона
Он не успеет распустить,
Он смотрит в новый мир влюблённо,
Он хочет жить, цвести, любить.

Его приветствует планета
Объятьем солнечной весны,
Ему не ведом сумрак света
С обратной, тёмной, стороны.

Он ждёт желанного ответа
От мира чуждого ему,
И яркий свет, и краски лета –
Порука верная тому.

Пусть он не ведает страданий,
Пускай продлится дивный сон,
И чудный мир его желаний
Не будет горем омрачён.

Не торопи его мгновений!
Уж слишком хрупки и тонки 
Для грубых соприкосновений
Его тугие лепестки.



*  *  *

Лентяю нужен бог, наверно, больше всех.
Не для того, чтоб больше всех молиться,
А для того, чтоб больше всех лениться
И сваливать бездействие на грех.
 


*  *  *

Когда трагедии случались
На раздираемой Руси,
Мы, всё забыв, объединялись
Перед угрозой внешних сил. 

Всю силу воли собирали,
Смиряясь с бременем потерь,
И неизменно побеждали.
Так было — будет и теперь!

 

НА ВОДНОЙ ГЛАДИ   

Не понимаю, как другие,
А я, и, кажется, не зря,
Люблю зыбучие стихии:
Озёра, реки и моря.

Позабываешь всё на свете,
Душа уносится в полёт,
А водный мир и свежий ветер
Тебе очнуться не даёт.

Стоишь, восторженно любуясь,
На суше или на борту,
Как берега с волной целуясь,
Рождают миру красоту.

Простор стихии необъятен,
Вода, куда не бросишь взор,
Шумит волна, но мне понятен
Её стихийный разговор.

И со слезой любви во взоре
Всегда могучее, как Бог,
Я вижу вздыбленное море
И слышу волн тяжёлый вздох.


               
* * *

В любом стремленье, на любой стезе
Побольше хочется иметь друзей,
Ну и, конечно же, совсем не меньше
Твоим талантом увлечённых женщин.



ДОРОГА

Стремиться куда-то дорога,
К неведомым далям зовёт,
То круто взлетит, то полого
Срывается в быстрый полёт.

Мелькают поля, перелески,
Селения и города,
А в утреннем солнечном блеске
В озёрах и реках вода.

И, кажется, нет ей предела,
И путь ваш кружить не устал…
И вот уж она пролетела
Высокий крутой перевал.

И дума взметнуться готова,
С неё соскользнув в облака,
Как вольная птица, как слово,
Как мысль на подъёме легка.

Знакома ли вам, не знакома,
Всегда устремляясь вперёд,
Дорога домой и от дома
Кого-то, куда-то ведёт.

Но самой простой и известной
Считается та, что нас ждёт
И нами считается местной,
Которая к дому ведёт.



 СОЛДАТСКАЯ МАТЬ

Солдатская мать – этим сказано много.
В понятии ёмком: солдатская мать,
Содержится вместе и боль, и тревога,
И так ли ты сына смогла воспитать?

Не холила ли бесполезной заботой,
Давала ли опыта приобрести,
Достаточно был ли он занят работой,
Чтоб ратную ношу достойно нести?

Война – это труд и не только героев
Рождает в неравной и равной борьбе…
Но если окопа солдат не отроет,
То раньше могилу отроет себе.

И удали пьяной солдату не надо,
Не нужен ему и панический страх –
Ему будет пуля случайная рада,
И будет доволен зарвавшийся враг.

Способен ли он в ситуации сложной
С противником сильным на равных стоять?..
По этой причине вздыхает тревожно
И помнит об этом солдатская мать.



* * *

Нам нужен как нельзя большой поэт,
Его мы ждём, надеемся и тужим
И, если вдруг он явится на свет,
Тотчас в своих объятиях задушим.



ВЕЧНЫМ ВДОВАМ

Спасибо вам, вечные вдовы,
Солдат не пришедших с войны,
За то, что вы были готовы
На жертву во имя страны;

За то, что в беде не сломались
И верные доле своей,
Погибших мужей дожидались,
Растили совместных детей.

За то, что вы духом не пали,
Стараясь и верить, и ждать
И жили надеждой и ждали,
Как может одна только мать;

За то, что поблажек не ждали,
Вершителем стали судеб,
В мартенах металл выплавляли,
Растили и сеяли хлеб;

За все пережитые муки,
Стремленье от дел не устать,
За смелость на женские руки
Тяжёлую ношу принять.

Спасибо за ваше уменье
Беречь, что забылось давно,
За то вековое терпенье,
Что женщине русской дано.


ЖЕЛАНИЕ
Где взять такие расстояния,
Где отыскать такой простор,
Чтоб вопреки любым желаниям
Их не охватывал бы взор;

Чтоб мыслью, в вечность проникающей,
Нельзя их было облететь,
И эту даль душой страдающей,
Идя к тебе, преодолеть.

Волненьем искренним и радостным
Надеясь, жаждая, скорбя,
Всё превозмочь и чувством сладостным
Желать тебя, одну тебя.

И в исполнение желания
Простор надеждою пронзить,
И на вершине Мироздания
Любовь и Верность водрузить!


* * *
Вы неизменно хороша!
И отдаёте массам смело
На обозренье ваше тело,
Но есть ли в нём у вас душа?


 МОИМ СОГРАЖДАНАМ

Друзья, вы кажется в дорогу,
В святую сказочную близь
Совместно с ангелами к Богу
Толпой весёлой собрались?

Я вам хочу добавить грусти:
Без эйфории, господа!
Вас к Богу ангелы не пустят,
Вам недоступен путь туда.
 
Нас спросят: «Вы с Луны свалились?
Кому давали вы обет,
Вы помните кому молились?
Тем, кто твердил вам: Бога нет!

Кто ввёл вас в ад кровавой драмы,
Разрушил братство и семью,
Кто призывал вас рушить храмы,
Печалить родину свою!

У вас им памятники всюду!..
Зачем вам Божья благодать?
Хотите вы лобзать Иуду,
И с этим праведными стать!

Кто вас туда пускать обязан?
Нет! К Богу нет у вас пути,
И в Божий рай вам путь заказан,
Вам в Преисподнюю идти».

               

ПОЭТУ
   
Давно контакта нет меж вами.
В своём забытом литрайке
Ты параллельными мирами
Паришь от жизни вдалеке .

В стране проходят катаклизмы,
Ревёт толпа, как дикий зверь,
И волны бедственной отчизны
Набатом бьют в стальную дверь!

А ты паришь над ними выше
И, очарованный собой,
Витаешь там, где только слышен
Набат, как ласковый прибой.

Любовь, страдания, измены,
Берёзки, — тишь да благодать,
И никакие перемены
В двойные стёкла не видать!

«Очнись, поэт, в какие сени
Тебя «нечистый» заволок,
Чего ты гладишь, как Есенин,
Колени, глядя в потолок,

Скажи, какого цвета купол
Подводишь ты под звёздный стог,               
Что ты под юбкою нащупал,
И что ты там нащупать мог?       
               
Кому не лень ушаты грязи
Льют родине твоей в лицо,
А ты в бельё чужое лазишь
И не одёрнешь наглецов!

Куда девался голос внятный,
Твой поэтический запал
И стих, что, словно звон набатный,
Бывало, над толпой звучал?»



ПОРА ПОДСЧИТЫВАТЬ ИТОГИ

Покрыл тропинки лист осенний,
Настала хмурая пора:
Короче день, длиннее тени,
И лёд на улицах с утра.

Грядёт зима – инспектор строгий.
Пора спросить: как будем жить?
Пора подсчитывать итоги
И результаты подводить.

Мы вроде сеяли и жали,
Трудились с горем пополам,
Но подбивать итоги стали –
И прослезиться впору нам.

Голландцам наше бы раздолье
Или японцам подарить,
Тогда, пожалуй, наше поле
Могло б полмира накормить.

А мы? И с прежнею тоскою,
Забыв, как щедр наш отчий дом,
Опять с протянутой рукою,
С котомкой по миру пойдём
               
 

 * * *

Для каждой женщины у нас известна цель:
Раздеть её и затащить в постель,
И более того — когда она гнедая,
Красивая и молодая.
У рыжих женщин светится внутри
Шальной огонь блуждающей зари.    



 ИДИ СКОРЕЙ


Идёт весна и на душе тревожно.
Хотим того мы, или не хотим,
Быть без тебя мне больше не возможно:
Иди скорей, а то уйду с другим.

Мир отношений сузился до точки:
Не спится мне и не идут дела;
Мысль не отгонишь от счастливой ночки,
Которую с тобой я провела.

Я ни чего не смела, не хотела,
Я, как умела, так тебя ждала;
Жила одной надеждой, как умела
И как умела, так всегда жила.

Нет больше сил сопротивляться боли
И пересохла скудная слеза:
Иди скорей, а то смогу позволить
Пойти туда, куда глядят глаза!


    
   БЕСОГОН ПО-РУССКИ

У нас был русский бесогон:
Мы изгоняли беса вон.
Бес уцелел, а мы канальи
Чуть Иисуса не изгнали.



 * * * 

Твой нежный взгляд и звуки речи,
И дивный голос соловья,
И наши пламенные встречи
У недалёкого ручья,
И тайный домысел желанья,
И неприятие тоски
Мне не заменят обаянья
И теплоты твоей руки.

Она скора, как наша ссора,
Как наш ревнивый непокой,
Как знак надежды и опора,
Повсюду следуя за мной.



 * * *   

Смотрю на вас сквозь пыль экрана
И километры пустоты,
И видеть мне довольно странно
Такие нежные черты.

Природный гений, несомненно,
Что в кладовых своих припас,
И было слишком совершенно,
Для вас оставил про запас.

И, воплотив без всяких правил,
Что не хотел другим отдать,
Нас у экранов ждать заставил,
Заставил нас по вас страдать.
               

 * * *

Одним желанием гонимый,
Как утлый чёлн, издалека
Спешу я к свету маяка
И проплываю мимо, мимо…

Туда ль зовёт меня стремленье
И цель меня тревожит та ль,
И в тот ли край, и в ту ли даль
Указывает провиденье?

И ту ли я дорогу строю,
Благими мыслями мощу
И возвести её хочу,
Как скромный памятник герою;

Где в потаённом мире малом,
Как светоч моего мирка,
Недостижимая пока,
Моим ты станешь идеалом.


    
 ТИШИНА НАД РЕЧКОЙ
 
Тишина над речкой волны расплескала,
Свет луны, как свечка, теплится устало.

Вдалеке, у клуба, гомон молодёжи
Не даёт забыться, сердце мне тревожит.

Заросла дорожка сорной лебедою
Там, где у окошка я бродил с тобою.

За окошком тени по стене мелькают,
В пестроте видений думы воскрешают:

Как меня на службу с плачем провожала,
Как клялась дождаться и слезу роняла.

Но недолго длилась девичья тревога:
Потужила с месяц, пождала немного,

А потом у речки, где сходились межи,
Все твои печали мой дружок утешил.

И теперь под вечер мимо ваших окон
Я хожу забытый, хмурясь одиноко.
               
         
 
 * * *

Не для меня твой взгляд лукавый
Звездой язвительной сиял,
Ни мне желанною отравой
Горячий ум воспламенял.

Не для меня нектаром жажды
Ты продолжала яд струить,
Желая страсть зажечь однажды
И в тот же час меня забыть.

Ни я, рассудка не теряя,
С успокоительной мольбой,
Слова надежды повторяя,
Не устремлялся за тобой.

Ни мне дарила ты подспудно,
Касаясь прихотью своей,
И опыт жизни многотрудной,
И холод избранных страстей.

То был юнец ещё не зрелый.
Не опытен, не искушён,
В делах сердечных неумелый,
Клевал на эти штучки он.


 * * *   

Я припаду неосторожно
К груди высокой и роскошной,
Большой и мягкой, словно пух,
И кровь, глумяся надо мною,
Широкой шумною волною
Нахлынет и захватит дух.

Не в первый раз, а как впервые
Слова греха, как сны святые,
Я, одурманенный, шепчу,
И если вдруг непроизвольно
Тебя я приласкаю больно,
Прости, я всю тебя хочу!   



  * * *      

Не отвергай меня, не надо!
Доволен я теперь вполне
Мгновеньем ласкового взгляда,
Подаренным случайно мне.

Без лишней скромности и лени
Я встреч интимных не ищу
И ощутить тепло коленей
Не нужно мне, я не хочу.

Мне хочется немного детства,
Немного прихоти пустой:
В чудесной ауре погреться
И насладиться красотой.

И вы мою поймите муку,
Простите мне мою печаль…
Я поцелую вашу руку,
Уж если вам того не жаль.
 


 ИСПОВЕДЬ

Не спрашивай, что в сердце я таила
И почему так долго я ждала?
Какая-то неведомая сила
Мою любовь всечасно берегла!

Она жила во мне великой данью,
Как наша память о прошедшем дне,
И подвигала душу к испытанью,
И воскрешала гордое во мне.

Я верила: развеются тревоги,
Жестокость ненавистная пройдёт,
И этот мир, преступный и убогий,
В небытие безвременья сойдёт.

Вот почему, забыв о личной доле,
Стараясь скромно, незаметно жить,
Я не давала слабости позволить
Твою любовь заставить позабыть.

               
 *  *  *
Мы пьём вино не для веселья,
Нам в жизни радость не дана:
Одно лишь горькое похмелье
Нам требуется от вина;

Чтоб завтра с головною болью
И собутыльником-дружком
Стремиться снова к алкоголю,
Распив его за верстаком.

Так каждый раз: не ради пьянки,
А для того, чтоб мозг травить,
У женщин клянчим на полбанки,
Чтоб снова с кем-то, где-то  пить.

В похмельный строй встают недели,
Бутылок множа частокол.
Гляди: уж  дети повзрослели
И сели рядом к нам за стол.

Им опыт бережно вверяя,
Мы будем гордо говорить:
«Жизнь совершенно смысл теряет,
Если не пить и не курить».


*  *  *

Там, вдали, за крайним домом,
Где над речкой, на горе
Небо синим окоёмом
Спит на зимнем серебре,
Где плетни да огороды,
Нет чужих недобрых глаз,
Воротясь, былые годы
Ожидают снова нас.

Побежим, весёлым смехом
Огласим далёкий лес.
Пусть гора встречает эхом,
Звёзды падают с небес,
Чистый свет дорожкой лунной
Под небесной пустотой
Нас ведёт на встречу с юной
Воскрешённою мечтой.

 
ПРОСЬБА 

Пошли нам, Господи, прозренье,
Где были мы обделены,
Направь наш разум и стремленье
На возрождение страны,
Избавь от грешного желанья
Не видеть прошлые страданья
И светом радужных лучей
Венчать вчерашних палачей;

Не дай, путём идя неверным
Накликать голод и войну,
Внимать посулам эфемерным
И разорять свою страну;
Пустым желаниям в угоду
Не путать рабство и свободу,
В маразм бездушия не впасть
И не отдать злодеям власть!

Дай нам душой познать сомненье
В уверенности в правоте,
Чтоб не дойти до преступленья
В слепой покорности мечте;
Не награждай желаньем страстным
Вверять себя безумцам властным
В тревожный для отчизны час,
Беспечно предававших нас!

Уйми кликуш дубоголовых
И вразуми слепых лжецов,
Что палачей недавних снова
Пророчат нам в святых отцов:
Пускай священики,  имамы
Нас призывают снова в храмы,
А не на пустошь пепелищ,
Чтоб духом был народ не нищ!

               
ОЖИДАНИЕ

Вся жизнь – сплошное ожиданье
Проходит мимо день за днём.
Мы в ранней юности свиданье,
Горя от нетерпенья, ждём;

Уже женившись, ждём весну,
Любя картины ледохода;               
Застав в неверности жену,
Ждём с нетерпением развода;

Весной и летом ждём субботы,
Чтоб огороду посвятить
И, отдыхая от работы,
На свой участок укатить.

За жизнь своих детей в ответе,
Мы снова охаем и тут
И ждём, когда же наши дети
В самостоятельность войдут?

Подняв детей на ноги, ждём!
На пенсию, ну, наконец-то,
От ожиданий отдохнём,
Которые обрыдли с детства.

И только смерть нам не нужна –
Не ждём и не горим желаньем,
Но к нам приближена она
Всем предыдущим ожиданьем.

               
 * * *
Иду я в ночь, в судьбу не веря,
И, упреждая торжество,
В сознанье укрощаю зверя
И возрождаю божество!

И как не жаль, признать придётся:
Нам не дано определить,
Когда и кто из них очнётся,
И кто способен победить?

Куда направит нас сознанье,
Судьбой вершимый приговор,
Неправедное воспитанье
Иль нависающий топор?
      
               
*  *  *

Мы у солнца, у ветра спросили,
Но в безвременье канул вопрос:
Где она заблудилась, Россия,
У своих белоствольных берёз?

Что ж ты, мать, нас оставила в поле,
На пороге безвестного дня,
Не отдав нам достаточно воли
И неволи совсем не отняв?

Мы твои непутёвые дети
И расстаться с тобой не хотим.
Нам по-прежнему солнышко светит!
Только зябко сегодня под ним.

В исторический срок не впервые
Разоряем мы собственный край.
Вразуми нас скорее, Россия,
И в грядущее веру нам дай;

Дай нам зрелость в сердца поскорее
Вместе с верою в завтрашний день,
А за наши грехи нам на шеи
Крест безмерных страданий надень.

               
*  *  *
Уверенные стопроцентно,
Что в нашем мире непременно
Приходит всё само собой,
Оправдывая собственное чадо
Мы говорим: он молодой,
Ему ещё побегать надо;
Пусть о работе не жалеет
И за родителями отдохнёт,
Пусть подрастёт и поумнеет –
Он всё своё ещё возьмёт
И наработаться успеет.

Вот чадо выросло, оно
Бесперспективно и давно
Врубилось в общую идею,
Идти работать не спешит,
А говорит: «ещё успею» –
К своим родителям на шею,
Удобно взгромоздясь, сидит
И на бесплодную затею –
С харчей родительских ссадить,
Сойти, родителей жалея, –
С ухмылкой лодыря глядит.

               
*  *  *
В глазах написано страданье
Всему присущему назло,
А бурной ночи возлиянье
На кофту каплями легло.

Стоишь ли рядом с папироской,
Плюёшь ли ты через губу –
Я красотой твоей неброской
Предвосхитил свою судьбу.

«Мой ангел, где тебя носило?
Я долго ждал и, наконец,
Умилостивившись насилу,
Мне подарил тебя Творец.

Свои нечёсаные пряди
Ко мне с головкой наклони
И, умоляю, Бога ради
Покой утраченный верни.

Я жду, когда придёт суббота,
Тебя я снова обниму
И с перегаром запах пота
Вновь, с вожделением, вдохну».          

               
 *  *  *
Я не устал, я полон жизни новой
И Русь мою, как верный сын любя,
Отечество, венец любви терновый
Позволь и мне примерить на себя.

Позволь испить мне полной чашей горе   
И, пробудившись рано по утру,
На рубежах границ твоих в дозоре
С тобой стоять на северном ветру.

Позволь в краю оцепеневшей лени
Под злобный свист и крики наглецов
Тебе, страна, упавшей на колени,
От слёз страданий вытереть лицо.

Позволь не на короткое мгновенье,
А всем сознаньем, силой мысли всей
Понять твоих народов заблужденье,
Сняв пелену с невидящих очей.

И, наконец, твою изведав муку,
С надеждой воздух родины вдохнуть
И в час суровый дружескую руку
Тебе без промедленья протянуть.   
               
      
 
ТАЛИСМАН

Звезда, гори неярким светом,
Свети, мой добрый талисман!
Кому известно в мире этом,
Какой нам срок судьбою дан?

В какие вещие скрижали
Всевышний или Сатана
Рукой поспешной записали               
На память наши имена?

Где та постель, квартира, поле,
Асфальт, развалина, овраг,
Когда по злой иль доброй воле
Нам предрешён последний шаг?

Никто: ни ангел неподкупный
Перед Творцом не согрешит,
Ни дьявол куш не примет крупный
И заглянуть не разрешит.

Молчит насупленная вечность,
И от неё не жди ответ!
И, удаляясь в бесконечность,
Звезда ещё роняет свет.

 
ГРАНИЦА

Отбиты душманы, умолкла граница,
Сданы автоматы, получен отбой.
А ночью солдату любимая снится,
И снится родной стороны непокой.

Сельчан от вина отупевшие лица
Тревожат ночами солдатские сны –
Там тоже сегодня проходит граница –
Граница великой и нищей страны.

Приснилось ему, что его недотрога
Из «Вольво» рукой ему машет вослед.
В стране, оскоплённой неверием в Бога,
Давно уже нравственных принципов нет!

Всё можем продать, что способно цениться:
Любовь и Россия в продажу идёт!..
А рядом с солдатом проходит граница
И служба, поутру которая ждёт.

В холодном поту он встаёт среди ночи,
Её письмецо, торопясь, достаёт:
С портрета ему улыбаются очи,
Любимая пишет, что любит и ждёт.

Но больше солдату той ночью не спится,
А, как и зачем, он не может понять:
Россия сама превратилась в границу
И надо кому-то её охранять.
      
               
 *  *  *
 Судьбой обманутый жестокой,
 Ты смерть её с надеждой ждал
 И время жизни одинокой
 Без сожаленья приближал.
 
 Вы были хищны в вашей страсти:
 Никто смириться не желал,
 Скупой бюджет и жизнь на части
 Без промедленья каждый рвал.

 Её уж нет, а ты, несчастный,
 Свои взлелеявший мечты,
 Стоишь над пропастью опасной
 У алкогольной нищеты.
 
 И, одиночеством разбужен,
 Теперь ты понял: в мире зла
 Тот человек, кому ты нужен,
 Она единственной была!
    

               
 * * *
Под звуки сладостного пенья,
Не терпящего суеты,
Освобождая из забвенья
Вольнолюбивые мечты,
Служитель музы захудалой,
Судьбу нелёгкую влачу,
И с головой от дум усталой
Я рифмы свежие ищу
В пространстве вытоптанном, голом,
Где тесно гениям давно,
Где мною многое дано
Деепричастиям, глаголам
И, пребывающей в тоске,
Другой словесной мелюзге.

Забвенью преданная Муза,
Оставленная не в чести,
Готова тяжкий крест нести
Неадекватного союза
Со всеми, кто какой ни есть,
А чтобы досыта поесть,
Презрев достоинство и честь,
С любой другой двуногой тварью,
Не отвергая между тем
Пельмени лепящую Дарью
Как героиню модных тем.

Неплохо бы с красоткой русской
С тяжёлой русою косой,
С буграми мышц под юбкой узкой
Да в сарафане, да босой
Промчаться утренней росой
По сладко дремлющей дубраве,
Неплохо бы её обнять,
Неплохо бы…. Но я не в праве
На это всё претендовать.
Я музу милую мою,
Старушку гордую и злую,
Повсюду первой узнаю,
К любому юноше ревную,
Не покидать меня молю,
Её, сердечную, люблю
И по одной по ней тоскую.
 
               
 * * *         
В неверии, в тоске зелёной
Свой несравненный идеал
Он между Фёклой и Матрёной
Почти полжизни выбирал.
Матрена хороша собой,
Самоуверенна, спокойна
И в ситуации любой
Способна выглядеть достойно;
Зато в постели холодна,
Не любит резких ощущений,   
Матрена – славная жена
Для  разных светских развлечений.

А Фёкла внешне не весьма,
Зато в постели – Боже правый;
Сподобил ли её Лукавый
Иль до всего дошла сама?
Хоть обойди весь белый свет,
И даже в жаждущей пустыне
Знойнее Фёклы  женщин нет
И, может, не было в помине.   

Всё за и против честно взвесив,
Он речи чувственной не внял,
Сто раз умом окинув веси,
Поэт Матрёну в жены взял,
Но пожалел, и не случайно...
И надрывался злобой тайной,
Что упустил свой идеал.
.
   
* * *    
Вас любят искренней и нежною любовью,
Готовы ваши странности прощать,
Но вы на это не ведёте бровью,
И не хотите дружбой отвечать,

И, скучный взгляд бросая ненароком,
Порой из любопытства одного,
Скользите мимо отрешённым оком,
Не видящим в пространстве ничего!

Что ж ваше право непоколебимо:
Вы можете карать или прощать,
Любить самой иль только быть любимой
И на любовь других не отвечать.

Но не дай Бог влюбиться вам в кого-то,
Кому до вашей страсти дела нет,
Кто будет вас везде встречать зевотой
И сонный взгляд бросать вам скучно вслед.
   

* * *
И вопреки судьбе тревожной,
Способной веру загубить,
Забыть вас было невозможно
И невозможно разлюбить.

Того, чем барды, как провидцы,
Мир чаровали столько лет
У вас: ни поступи царицы,
Ни обаянья феи нет.

Есть что-то, что неотделимо
От наших будничных забот,
Что к вам негаданно, незримо
И необдуманно влечёт:

Покой домашнего уюта
Без лишних слов, без суеты,
Без прихоти сиюминутной –
Вот мера вашей красоты.

И в этом вы неотразима,
Как жизни вечная среда,
Волхвуете, всегда любима
И обаятельна всегда!

 
ГИМНАЗИЧЕСКИЙ ВАЛЬС

Родина нравственным стала болотом,
В норму вошла нецензурная речь.
Если не мы, то ведь должен же кто-то
В нашей России культуру беречь!

Мы покидаем пенаты родные,
Мы расстаёмся, друзья дорогие.
Наша гимназия, нас не забудь,
Не одному поколению ставшая
Ты настоящей наставницей старшей,
Определяя наш жизненный путь.   

Женщины моде позиции сдали,
Женская гордость теперь не в чести.
Всё, что и пол, и природа нам дали
Надо достойно по жизни нести.

Будем достойны предшественниц наших,
Верных, как долгу, судьбине своей,
Вместе с мужьями безвременно павших
В темени сталинских концлагерей.

Будем семейным верны идеалам,
И гимназической клятве верны,
И, как в учебные годы бывало,
Нашей сложившейся дружбой сильны.
      
* * *
Не презирая, не любя,
Не сожалея, не страдая,
Во тьму могильную тебя
Возьмёт к себе земля сырая.

Соседи давние твои
Земли засохшие каменья
На гроб навалят без любви,
Равно как и без сожаленья.

И проводив в последний путь
(Твою последнюю дорогу),
Хоть чем-то добрым помянуть
Они тебя едва ли смогут.
Что ты такое совершил,
Что, в общем, было бы заметно?
Всю жизнь свою гулял и пил
Бессовестно и беспросветно.

Среди лентяев и пьянчуг
Ты жизнь прожил, не презираем,
И вырос сын, тебе как друг,
Как ты, таким же шалопаем.
               

 НАДЕЖДА

За словом следует присловье,
И жизнь торопится опять.
Смотрю я вновь на то с любовью,
Что мог часами созерцать!

Ум не приемлет одряхленье,
Не переносит суеты,
Его преследует сомненье
В среде душевной пустоты.

Я ожил вновь, с надеждой сбросив
Тяжёлый груз тревожных лет,
Найдя в язвительном вопросе
Давно желаемый ответ.

Нет в мире сил души волненье
Тоской надолго спеленать,
И жажду жизни, как сомненье
В неволю немощи загнать.

И седина ей не помеха,
Когда ты телом бодр и смел.
Дерзай, надейся, жди успеха –
Успеешь, если не успел!


* * *
Родная сторона – щемящая печаль…
До боли близкое, а всё так незнакомо.
Как ветер, рвущий бешено с плеча,
Всё разметал, как рыхлый клок соломы!

Родных здесь никого: кто умер, кто кулак –
Многоукладный быт по свету разметался
Кто властью сослан был, а кто-то просто так
От нищеты на сторону подался.

Пойди найди кого за тридевять земель!
Все связи порваны, родства никто не помнит,
Где были избы, там унылая метель
Через бурьян теперь позёмку гонит.

Мы под знамёнами куда-то шли, оря
И думали – вперёд, а мы назад катились,
И то, что духом мы росли из Октября,
Стыдиться надо бы, а мы ещё гордились!

 
* * *
Хлеба несжатые полей
За жёлтой сеткою дождей
С неизъяснимою тоскою
Стоят с поникшей головою,
Как укоризна для людей,
Как исполин, лишённый мочи.
В холодные сырые ночи
Им дождь покоя не даёт,
Их ошалелый ветер бьёт
И гибель скорую пророчит.
А где их пахарь? Пахарь пьёт.
Среди надуманных забот
Он отыскал себе кручину
И пьёт, увидев в том причину,
Что им руководит не тот.
 

 
*   *   *    
Угасло всё в моём сознанье,
Всё поглотил ужасный рок:
И дерзкой мысли трепетанье,
И жар души, и пламень щёк,
И жажду крови молодой,
И страсть любовного обмана –
Лишь смог могильного тумана
Реально бдит передо мной.

Одни суровые подарки
Готовит жизнь на склоне дней:
Уж ни тебе объятий жарких,
Уже не пламенных страстей –
Такое может только сниться,
А наяву в судьбе твоей –
Тупые боли в пояснице,
Тоска да ломота костей.
 
* * *
Выплыл месяц над ракитой,
Ветерок проносит дрожь…
Одинокой, позабытой,
Ты дружка у дома ждешь.

Раньше горя было мало,
И, когда надоедят,
К окнам дома убегала
От назойливых ребят.

Но судьба свернула круто
У подружки в выходной:
То ли бес тебя попутал,
То ли хмель тому виной.

Мать настойчиво твердила:
«Пожалей меня, не пей».
Не вняла, не разделила
Ты тревог её речей;

На гулянке оплошала,
Не смогла осилить страсть
И тому, по ком страдала
И любила, отдалась.

Непонятное случилось,
Видно, мать была права:
Обомлела, закружилась,
Помутилась голова.
 
Он, однако, не прельстился
И привязанней не стал,
Хорошё, что затаился,
Никому не рассказал.

И теперь, таясь оглаской,
Подавляя в теле дрожь,
Одинокая, с опвской
Ты дружка у дома ждёшь.

Даже сердце холодеет...
Может, всё-таки придёт,
Может, всё же пожалеет,
Замуж, может быть, возьмёт?



НА ПОДЪЁМЕ

Дорога вся обледенела.
Кричал извозчик: «В бога мать..!»
И продолжал остервенело
По крупу лошади стегать.

Подъём дошёл до половины,
Дорога не была крута,
А на хребте зимы седины
Пробили тропы от кнута.

Из жалких глаз слеза струится,
Багровой пены полон рот,
И лошадь хочет зацепиться
Хоть мордой за коварный лёд.

Но тщетно! Скользкая дорога
Не хочет отпускать саней…
В борьбе жестокой и убогой
Сцепилась с хамством жизнь на ней.

    

 ОЛИМПИЙСКИЙ БАЛ

Окончены соревнованья,
Солёный пот не режет глаз.
Как символ нашего признанья
Сегодня бал встречает нас.

Про поражения и беды
Преодолей себя, забудь.
Пусть общей радостью победы
Переполняет нашу грудь.
По жизненной логике

Выкладываясь до предела,
Мы напрягались как в бою.
Россия, ты нам повелела –
Мы отстояли честь твою.

Сегодня женщины другие.
Всегда достойны похвалы,
Любимые и дорогие,
Вы так красивы и милы.

Пусть слёзы разочарованья,
Неповторимость схватки львиц
И неизвестность ожиданья
Не искажает ваших лиц.

Кружитесь в вальсе. Это право
Добыли вы без лишних слов.
Пускай одаривает Слава
Вас лавром собственных венков!


КУКУШКА ОТСЧИТАЛА ГОДЫ

Кукушка мне все годы отсчитала,
На мой вопрос лишь вскрикнет и замрёт;
И мысль во мне трепещется устало,
И сердце покаянием живёт.

Взгляну назад, а что же там осталось,
Что мы в наследство детям отдадим:
Всё та же даль, что покорить мечталось,
Зола надежд и убеждений дым.

Мы торопились с песнями куда-то,
Под звуки марша бойко шли вперёд,
Совсем не видя, как заря заката
Давным-давно над родиной встаёт.

Мы создавали мир, который славим,
Считали, что идём за Ильичём,
А что потомкам мы своим оставим,
Чтоб не висеть на шее кирпичом?

Безвременье страдальческих объятий,
Неверие с остатком слабых сил,
Развалины отсталых предприятий
И безымянных множество могил.         
                10. 2000г.


А ДЕВОЧКА ВСЁ ЖДЁТ

Он никогда к ней больше не придёт:
Следы порошей замела метелица,
А девочка его всё ждёт и ждёт
И всё на встречу с ним ещё надеется.

Он смог браткам однажды помешать:
Увидел то, что было не положено,
И двум из них: немедленно убрать –
 Его, как неугодного, предложено.

И мальчик без причины, просто так
Сумел попасть в такое положение,
Что был представлен как заклятый враг
И тут же подлежал уничтожению.

Его убили, отвезли к реке,
Случилось это всё ещё по осени,
Труп расчленили и на дно в мешке,
Утяжелив камнями, с лодки сбросили.
 
Он никогда к ней больше не придёт:
Следы порошей замела метелица,
А девочка его всё ждёт и ждёт
И всё на встречу с ним ещё надеется.



СЫНОЧЕК МОЙ

Сыночек мой, я так тебя любила,
Я над тобой ночами не спала,
Ждала, жалела, холила, растила –
Одним тобой всю жизнь свою жила.

Трудом излишним не обременяла,
Следила, чтоб был сыт, обут, одет,
Работала, ночей не досыпала,
Чтоб ты не знал ни горестей, ни бед.

Хотела я, чтоб только ты учился
И уважал свою родную мать;
Но ты взрослел и где-то научился
На мать родную руку поднимать.

Мне стыдно с кем-то поделиться срамом,
Но как же доля матери горька,
Как больно мне, что вырастила хамом
Я своего любимого сынка.

Мне жаль тебя, единственного сына.
Пока жива, и ты со мною жив,
Но как умру, ты сдохнешь как скотина,
Всё, что я заработала, пропив.
 


СУВОРОВЦЫ 

У нас, как у военных, по порядку
Всё то, что связано с армейскою судьбой:
Вслед за подъёма делаем зарядку,
А после ужина и отдыха – отбой.

Суворовцы – решительное племя,
Готовое в ряды военных встать.
Мы в мирное, ответственное время
Готовимся отчизну защищать.

Любовь к России в летний зной и в стужу
Идёт с тобой дорогою одной,
Вселяет твёрдость, укрепляет душу,
Когда у вас есть что - то за спиной.

Мы жизнь свою служению отдали,
Чтоб будущими воинами стать,
И для того суворовцами стали,
Чтоб родину учиться защищать.

Нам нужен мир, пожар войны не нужен,
Но в мире есть преступный мир, он жив.
Мы и без войн отечеству послужим,
От банд оберегая рубежи.


   
НЕВЕРНАЯ

Питая к мужу недоверие,
Ты ищешь заново во вне
Другие, новые критерии
По толщине и по длине.

Красивая до невозможности,
Блудливая, как в марте кот,
Опять идёшь, предвидя сложности,
Домой, где муж ревниво ждёт;

Несёшь телесный пыл, растраченный
В похмельно - свадебном жару,
Упругий торс, шелками схваченный,
И согрешившую дыру.

Привыкшая к соблазну грешному,
Ты отдаёшься, не любя,
А каково ему, сердечному,
Ласкать измятую тебя;

Залапанную и не мытую,
Несущую нахальный взгляд
И кем - то с жадностью испитую
Немного времени назад?



ПРОДАЮЩАЯСЯ

У витрины сверкающий
Одиноко стоящая,
Позой, всех поджидающей:
«Подойди» – говорящая, –

Не учту твоей статности,
Не спрошу, кто по имени,
И не справлюсь о знатности,
Уплати и бери меня;

Посмотри, как я ласкова,
И как выгляжу молодо,
Обожгу тебя ласкою,
Отогрею от холода.

Если слаб и украдкою
Не смутишься пристыженный,
И истомою сладкою
Мной не будешь обиженный».

Веет вьга жестокая,
Смотрят мимо похожие,
И стоишь, одинокая,
Ты такая пригожая.



В ТИХОНЯХ ЧЕРТИ ВОДЯТСЯ

В тихонях черти водятся –
В народе говорят;
И их мужьям приходится
Смирять тех чертенят.

Ещё и недотрогами
Они у нас слывут,
Бывают очень строгими
И спуску не дают.

Зато, когда сосватаешь,
Тогда уж не плошай,
Пойдёт, как распечатаешь,
В них шалость через край.

Когда ж они отважатся
Не быть скромнее всех,
Короткой ночь покажется
Для бесовск'их утех.

               

ЗАЩИТНИКИ ОТЕЧЕСТВА

Мы в строй встаём плечо в плечо
Во имя цели благородной,
Чтоб бандам было горячо
На нашей родине свободной.

Не избегаем с бандами мы встреч
И над людьми не терпим надругательств,
У нас задача – родину беречь
От всевозможных посягательств.

Военной выучкой сильны,
Как сыновья отчизну любим,
В бою решимости полны
И от традиций не отступим.

Пусть это помнит каждый враг
И неприятель каждый  помнит,
И пусть с земли российской страх
Его преследует и гонит.



НЕ ОСТАВЛЯЙТЕ СТАРУШЕК.

Мы все для взаимных утех рождены,
И даже бывают старушки
И молоды телом, и страсти полны,
И милые – милые душки.

Ты выпил немного – тебе хорошо,
И только похмельем страдаешь.
Ты что же, негодник, в бутылку ушёл,
А женщина как же? Не знаешь?

Иные старушки теплей молодух –
И тоже погреться бы рады.
И списывать рано не надо старух –
Им тоже внимание надо.

От водки ты стал неспособен совсем,
А как бы прекрасно всё было.
Твоя бы сказала: да я ж тебя съем, –
И даже бы опохмелила.

Нам, кроме бутылки, на всё наплевать,
Хоть выпито нами не мало,
И некому женщин у нас согревать,
И некому пользовать стало.



ТЫ – АВИАТОР

Пропеллер с веком в прошлое ушёл,
Дрожит мотор от мощи силы новой,
Остался только парашютный шёлк
От славного величия былого.

Стальная птица сказочно легка,
И скорости полёта запредельны.
Внизу плывут туманом облака,
Как покрывало нашей колыбели.

Ты – авиатор, так гордись же тем,
Пока у мира состоишь на страже,
То лик войны беспомощен и нем
И злобной мощи больше не покажет.

Мы истерзали землю, не любя,
Коверкая окрестность и пространство,
Так, может, об утраченном скорбя,
Смахнём слезу за наше окаянство?

Земля прекрасна. Мир ей и покой.
Пускай простит нам прегрешенья наши
И не взметнётся атомной волной
Над красотой её лесов и пашен.



ЗАМЕЛИ

Я жил счастливо и размеренно,
Платил налоги, торговал,
В глаза людей смотрел уверенно,
Ведь я у них не воровал.

Но как-то раз беда нежданная
Ко мне нечаянно пришла,
Когда ментов толпа поганая
Ко мне, к несчастью, забрела.

Напрасны были доказательства –
Я убедить ни в чём не мог.
Они ввели мне обязательства
Платить отдельный им налог.

Я не платил. Тогда по осени
В квартиру с обыском пришли,
Пакет наркотиков подбросили
И как торговца «замели».

А судьи кто? Такие ж бестии.
Закон коварен и жесток.
Был проведён процесс бесчестия
И получил я долгий срок.



ЛЮБОВЬ – ЭТО НЕ ПРОСТО

Любовь – это очень и очень не просто,
И очень непросто разделаться с ней.
Любовь в наше сердце впивается остро
И жалит осиного жала больней.

Душа, незабвенного друга теряя,
Покоя ни ночью, ни днём не даёт;
И плачет девчонка, слезинки роняя,
И парень в отчаянье горькую пьёт.

А дальше, под старость, становится хуже:
С давлением кровь закипает в висках,
А сердце стучит: никому ты не нужен,
И гложет тебя постоянно тоска.

И скорая гибель уже не далёко,
И участь свой век коротать нелегка…
Любовь – это очень и очень жестоко
Грозящая гибелью скорой тоска.



 ШКОЛЬНИКАМ

Сегодня мы дети свободной страны,
Гордящейся нами по праву,
А завтра ей знания наши нужны,
Как прочный фундамент державы.

Нам надо традиции предков хранить,
Историей нашей гордиться,
Язык и культуру беречь и ценить
И надо прилежно учиться.

Россия с колен заблуждений встаёт,
Разруху с умов отрясая,
Разумных поступков от общества ждёт,
Надежды на нас возлагая.

Её возрожденье на наших плечах –
Нам трудная доля досталась:
Нет веры в себя, перед будущим страх,
Длиною в полвека отсталость.

Когда ж за пределами родины нам
Придётся ответить делами,
Так будем достойны того, чтоб и там
Гордилось отечество нами.
            10. 2005.


ПОЖЕЛАНИЕ  НА НОВЫЙ ГОД

Что пожелать под Новый год,
Каких побед, каких успехов?
Пускай он щедро нам несёт
Побольше радости и смеха;

Поменьше злобности в сердцах,
Побольше радостного в лицах.
Пусть перед днём грядущим страх
Из нашей жизни удалиться;

Пусть труд становится у нас
Мерилом славы и богатства
И приближает каждый час
Рубеж доверия и братства!

Пускай рождают нам поля
Годов рекордных урожаи,
И наша щедрая земля
Заботу рук крестьянских знает.

Желаю близости с трудом
Без всяких бед и неполадок,
И пусть в любой российский дом
Приходит радость и достаток!



 ВЫПУСКНОЙ БАЛ.

На вас не можем наглядеться,
Пересказать, что в нас жило,
Вдохнуть привычное нам с детства
Родное женское тепло.
Свиданий редких на досуге
Осталась в прошлом череда.
Отныне,  верные подруги,
Мы будим ближе к вам всегда.

Мы вашу дружбу сохранили
За сенью стен, оград, дверей
И так вас любим, как любили
В далёком детстве матерей.
И вы уж нас не подведите,
Храня счастливую семью,
В горячем сердце сохраните
Любовь и преданность свою.

Вы долго ждали и готовы
Вдали от родственников жить
И в непривычной жизни новой
Судьбу военных разделить.
Минуты бала выпускного
Пройдут, и нами не забыт,
Нас встретят будни жизни новой,
Армейских будней строгий быт.
               
         

СОХРАНИМ МИР НА ЗЕМЛЕ

Космический век, его новые дали,
На славные действия нас вдохновил.
И мы, россияне, не мало отдали
Великим свершениям творческих сил.

Всегда будет мир нам за то благодарен,
И память о нас сохранит человек,
А наших имён – Королёв и Гагарин –
Народы Земли не забудут вовек.

Отправится в космос нельзя без сноровки:
Придирчиво вас отберут доктора,
Учёба пройдёт, отойдут тренировки,
И ваших полётов начнётся пора.

Недолго и срок ожиданий продлится.
Взлетая, ракета пробьёт облака,
И сможешь воочию сам убедиться,
Как наша планета мала и хрупка.

Давайте хранить и беречь повсеместно,
Что создано было, и что создадим;
Усилием общим и только совместно,
Все вместе мы мир на земле сохраним.

               

 ИДЁМ В КИЛЬВАТЕРНОМ СТРОЮ

Мы все для мира рождены,
Но если есть враги на свете,
Мы и в условиях войны
Врага в бою достойно встретим:

Идём в кильватерном строю,
Нас, океан, встречай, суровый.
На море родину свою
Мы защищать в бою готовы.

Грохочут в трюмной глубине
Машины мускулы стальные,
На нашей радиоволне
Звучат в эфире позывные.

Подъём, учёба, смена вахт
В торпедном погребе и минном,
У пусковых ракетных шахт
И в отделении машинном.

Чтоб над планетой день и ночь
В эфире наша речь звучала,
А боевая наша мощь
К нам уважение внушала:

Идём в кильватерном строю,
Нас океан встречай суровый.
На море родину свою
Мы защищать в бою готовы.
              09.01.04.


ОЙ, КУБАНЬ МОЯ 

Снегами зимними чуть припорошенный
Лежит богатый чернозём,
Поля засеяны, все травы скошены,
А что-то трудно мы живём.

Ой, Кубань моя, былая вольница,
Кругом степная благодать.
Былинка с колосом по ветру клонится,
А что-то счастья не видать.

Наш чернозём степной считали тоннами
И забирали как трофей,
В войну в Германию везли вагонами
Для удобрения полей.

А может дело в том, что непорядочно
К земле относимся ещё,
Её не холим мы и недостаточно
Ещё лелеем горячо?

Ей надо честный труд и душу честную
Со всем желанием отдать,
За ней ухаживать, как за невестою,
А то богатым не бывать.
                09.03.04.


 НЕ ГОВОРИ МНЕ
         
Не говори мне о разлуке,
Не повторяй: прощай, прости…
Ни что страдание и муки
Не могут в вечность унести.

Я буду чувством воспалённым
Одну тебя всегда желать
И не устану быть влюблённым,
И не смогу тебя не ждать.

И мысль моя сквозь расстоянья,
Прорезав отчужденья пласт,
Вернёт тебе мои страданья
И успокоиться не даст.

Я верю! Сбудется такое:
За краем жизни роковым
Опять с тобой мы будем двое,
И снова буду я любим!


               
НЕПОКОРНОЕ ВРЕМЯ

Разнузданный конь – непокорное время –
Аллюром летит, раздувая бока,
Несёт нашей жизни нелёгкое бремя,
Вперёд, в преисподнюю мчит седока.

И мы те мгновенья несчастные множим,
Стремясь сократить нам положенный путь,
Сойти не хотим, а твердим, что не можем,
А надо бы было сойти, отдохнуть.

Нам некогда думать, да мы не желаем
Подумать: а той ли мы правдой живём,
Туда ли спешим, от того ли страдаем,
Спросить вообще, а туда ли идём?

Но нет нам покоя – он нам невозможен.
Порой мы не знаем: чего мы хотим?
Бездумно мгновенья короткие множим,
В которые в бездну глухую спешим.



 ЖЕНЩИНА ПРОСТО

Берёзовый сок источают деревья,
Простор в опрокинутом небе высок.
Нетрудно понять и нетрудно поверить,
Как ты в этом мире людей одинок.

Тоска не пройдёт, не прошествует мимо,
Прохода и спуску не даст никому.
Не мало их, женщин, но как без любимой
Прожить в этом мире тебе одному.

И новую дверь в новый мир открывая,
Ты хочешь надежду свою отыскать.
Нужна тебе женщина просто, любая,
Которая сможет тебя понимать.

Но мир бесконечен, понятия эти
Едва ли имеют предел в ширину.
Порой, невозможно бывает на свете
Найти эту, женщину просто, одну.


   
ДАВАЙТЕ ВОЗРОЖДАТЬ БЫЛОЕ

Давайте возрождать былые времена.
Пусть возвратится вальс, безвременно забытый.
Пусть будет и его мелодия слышна
Из залов с дискотек, из форточки открытой.

Пусть вальс закружит нас, как много лет назад,
Подарит нам опять тревогу и волненье,
На прошлую судьбу – скупой и трезвый взгляд
И об утраченном – тоску и сожаленье.

Чтоб лучше понимать желание подруг,
Прижмите их к груди, тепло отдайте ваше,
Почувствуйте заряд в сплетённых пальцах рук
И закружите вальс без грубости и фальши.

Не надо в их делах недоброе искать,
И этим унижать достоинство не стоит.
Учитесь доброту и честность уважать,
В привычном находить забытое святое.

Тогда тепло души щедрее и полней
Они, вам подарив, поруки с вас не спросят,
Доверие своё вам выскажут нежней,
Подарят всю любовь, что в жарком сердце носят.   


 
    *  *  *
Меня опять надежда возвратила
В былое время незакатных дней.
Какая-то неведомая сила
Всегда таиться неотступно в ней.

Порой, тоской снедаемый жестокой,
Уйдёшь в себя, погрузишь душу в сон,
Но встрепенёшься за мгновенье ока
Опять надеждой новой окрылён.

И жизнь уже не кажется тоскливой,
И приливают снова силы в грудь,
И снова ждёшь, надеясь терпеливо,
Когда тебя оценит кто-нибудь.