Бескомпромисность
Где ночью слышен волка вой
Лежит алкаш, в сырой могиле
Под одинокою звездой
На деревянный крест, озябший
Ложится утренний туман…
А может, кто придёт однажды?
Придёт, да и нальёт стакан?
Поднимет… вспомнит… опрокинет..
Смахнёт слезу своей рукой.
Да. Всем лежать в сырой могиле..
Да. Всем когда то на покой!
Пройдёт с десяток лет, немало..
Звучит всё так же – отче наш))..
Лежит алкаш в сырой могиле,
А сверху,.. строится гараж.
Свидетельство о публикации №118032505336
Первые строки рисуют почти пасторальный пейзаж: куст малины, волчий вой, одинокая звезда — всё это отсылает к русской поэтической традиции, где природа хранит память о людях. Но вместо героя или мудреца — «алкаш», лежащий «в сырой могиле». Это обесчеловечивающее слово, но поэт не высмеивает его, а, наоборот, смягчает образ через лирику: утренний туман на кресте, надежда на чью-то память, ритуал — «нальёт стакан», «смахнёт слезу». Есть в этом жесте и сострадание, и причастность, и народный обряд поминовения — простой, но искренний.
Финал же обрушивает всю эту хрупкую лирику. Через десять лет над могилой строят гараж. Это не метафора — это реальность: память стирается, пространство поглощается бытом, человек исчезает не только телом, но и следом. Ирония усугубляется тем, что «звучит всё так же — Отче наш»: молитва продолжается, церковь живёт, но уже не за того, кто лежит в земле. Святость обряда и бренность человеческой судьбы идут рядом — без пафоса, но с глубоким прозрением.
Стихотворение — о том, как легко мир забывает «маленьких» людей. И как даже в этом забвении остаётся горькая поэзия: в тумане на кресте, в стакане водки на могиле, в волчьем вою над пустырем, где скоро будет гараж.
Елена Петухова 67 11.11.2025 15:56 Заявить о нарушении