свет далёкой звезды

Свет далекой звезды, – тень отверженных душ,
Кого Бог не простил за украденный куш.
Кого Бог не принял, не смягчил чёрствых душ,
Всех собрал этот свет, - ведь у них воли нет.

Он, убийца-маньяк, по Вселенной бродил.
Между звёзд и миров лучик жизни ловил.
Цепким «щупальцем» смерти, поймав, обвивал,
И лучи в его тело когтями вонзал.

Как инфекция СПИДа в крови дрейфовал,
По лучу, как по вене, в пространстве бежал,
Чёрной радости миг сквозь года приближал.

Ожиданье его как быка возбуждало, -
Сколько лет одиноким лучом он летел?
Да, сейчас он желанною жертвой владел.

Как лиана, по ветви, к плоду приближался,
Он, убийца, в мечтах стоном жертв наслаждался.
Свету мертвой звезды здесь никто не мешал,
«Ещё 1000 парсек…» – он себя утешал.

Свет далекой звезды ночи тело пробил,
Свет далекой звезды Землю белым залил.
Этот свет на траве серебром заиграл,
Только тень от Луны он себе не забрал.

Тень Луны черным месивом город накрыла,
И все улицы, спящие, мраком укрыла.
Этот свет, от звезды, пол-Земли обнимал,
Всё, что было под ним, мутным светом ласкал.
 
Но не грел этот свет, свет от мертвой звезды.
Этот свет убивал, но сначала играл.
От веселья его листья древа темнели,
И в кроватках-качалках малютки бледнели.

На поля, где трава, трещин сеть наложил,
А леса, как тайфун, в бурелом уложил.
Свет далекой звезды по простору гулял,
С умирающим ветром, бессильным, играл.

В тёмном небе ночном птиц хрипящих гонял,
И устав, на могильных крестах отдыхал.
Здесь, в ночи, жизни силы напился,
Мёртвый луч дальше, в путь свой ужасный пустился.

Позади он оставил зарю-сироту,
Да холмам подарил лишь свою немоту.
Тень Луны черным месивом город укрыла,
Утром улицы спящие солнцу открыла…

1991, лето