Дорога жизни

Дорога…
Сколько лет я ездил по тебе!
Стала главной ты в моей судьбе…
Может быть, задумано так Богом?
И опять ты мчишься мне навстречу,
Открывая дали горизонт.
Небо, словно синий  зонт.
Горы держат этот зонт, как плечи.
Степь уже проснулась ото сна,
Сбросив серость – зимнюю коросту.
Солнце, влага – что ещё для роста
Нужно травам?.. Дарит их – весна.
За окном мелькают абрикосы.
Ветви их украсили цветы.
Солнышка лучи – они святы!..
Ветер травы заплетает в косы…
Вот и Абрикосовка вдали –
Пункт, куда душа моя стремится.
Из кустов, вспорхнула в небо птица.
Это же фазан, ты посмотри!..

Я вдруг вспомнил дядино лицо.
Как же он похож на одуванчик!
Белый пух причёски… да, не мальчик…
Что-то небо налилось свинцом?..
Мысли ли, подслушала весна,
Загрустила, собирая слёзы?..
Вот и поворот мой у берёзы.
Шапка дяди издали видна!
Малахай – шутя, зовёт её –
Шапку из овечьей белой шкуры.
Не смотря на день весенний, хмурый,
Сердце билось радостно моё:
Жив и бодр родной мой старикан!..
Вот, увидел, бросился к калитке…
-Приютите путника, в кибитке?..
Дик и тот от радости, как пьян!
Прижимая дядюшку к груди,
Я заметил слёзы на ресницах.
Дядя их смахнул, засуетился:
- Рад, что вспомнил! В дом наш проходи.
На крыльце, попал в объятья тёте.
Радость тоже вытекла росой:
-Проходи скорее, дорогой!..
И быстрей с вопросом – как живёте? –
А сама – на кухню, да к печи,
Накормить старается, с дороги.
Дядя стал у кухни на пороге
И кричит: «Скорей на стол мечи!»

Дорогие, милые мои!..
Все слова застряли, в горе, комом.
С детства, в этом доме всё знакомо.
Слёзы бы мои, не потекли!..

Долго мы сидели за столом,
Словно книгу жизнь свою листая.
Как в кино, картинки пролетая,
Рисовали папу, маму, дом…
Я был вновь мальчишкой босоногим,
Арапчонком солнечных забот…
Мама с папой ходят на завод…
А потом, дороги всё, дороги…

Эх, года,  мои года седые!
Жизнь прожить – не поле перейти.
Всяко было в жизненном пути.
Где-то ждали горы лишь крутые,
И дорога делалась тропой,
Трудной и порой непроходимой…
Всё равно, ты жизнь, была любимой!
Главное, чтоб дальше был покой!