Шестидесятникам

я Музы верный раб. Стою
на старом пепелище
в стране, где редко подают
тому, кто духом нищий.

Сюда ведут следы Певцов -
Ловцов упрямой Лиры,
знакомых прежде всем Жильцов
из проданной квартиры.

В ней всё, как прежде -
тот же свет от лампочки на шнуре,
хранится дым от сигарет
в стенах и абажуре.

Хранятся книги, и газеты
сложены в коробки,
совсем не тронутый буфет
и тронутые стопки.

Ничто не может окрылять
средь подлости и фарса,
как новая стихов тетрадь
с пером крыла Пегаса.

И если вырвано перо -
положено начало,
но и начало - ничего,
пока не предвещало...

Конец стихов есть званный пир
Созвездий и Галактик,
ночного Фонаря и Дыр,
насверленных в кровати,

простого Кофе в Тишине,
куска сухого Хлеба,
Воды, согретой на огне
у окон с видом в Небо...


Рецензии