Обломовщина и Петровщина

"Обломовщина" и "Петровщина",
"ПАТРИОТИЗМ" И "КОРРУПЦИЯ":
- Анализ аналогических понятий
и сравнение противоположных,
их связь и переход одного в другое.


ОБЛОМОВЩИНА - стиль жизни Обломова,
это слово стало нарицательным для обозначения
личностного и общеcтсвенного застоя, апатии.
Это глубокие душевные переживания,
не имеющие сил для преобразования в реальность.
Обломовщина — образ жизни, жизненная идеология;
это апатия, пассивность, оторванность от действительности,
созерцание жизни вокруг себя;
но главное — это отсутствие труда,
практическая бездеятельность.


Зачал, родил, чтоб вырастить,
Потом похоронил.
Привычные традиции:
Не нужно им других!
- Обломовы довольствовались малым:
Плохому их родители не обучали.
"Зачем им по-другому жить?" - не понимали.
Зачем им, бедным, думать, если есть обряды?
Красивые
Традиции
И праздники
Им нравились,
Как маска, макияж.
Они под ними прятались,
Но от самих себя!
Им с не с чем было сравнивать
Свой привычный
Образ жизни!

Нет никакой гарантии,
Что действия затратные
Когда-нибудь
Окупятся.

С помощью своих инстинктов


Каждый обломовец порабощён
Стадными животными инстинктами.
Хочет ли жизни себе он другой?

Стадные животные инстинкты
Упакованы в обряды и традиции!
Да, инстинкты никогда не стихнут,
Но они должны существовать у нас автоматически,
Не превращаясь в Идолов для поклонения ему сознанием.

1. «Обломовы смекали это
и понимали выгоду образования,
но только эту очевидную выгоду.
О внутренней потребности ученья
они имели ещё смутное и отдалённое понятие,
и оттого им хотелось уловить для своего Иллюши
пока некоторые блестящие преимущества.

Они мечтали и о шитом мундире для него,
воображали его советником в палате,
а мать даже и губернатором;
но всего этого хотелось бы им
достигнуть подешевле,
с разными хитростями,
обойти тайком разбросанные по пути просвещения
и честей камни и преграды,
не трудясь перескакивать через них,
то есть, например, учиться слегка,
не до изнурения души и тела,
не до утраты благословенной,
в детстве приобретённой полноты,
а так, чтоб только соблюсти предписанную форму
и добыть как-нибудь аттестат,
в котором бы сказано было,
Что Иллюша прошёл все науки и искусства».


2. «Подчас нежная заботливость родителей
и надоедала ему.
Побежит ли он с лестницы или по двору,
вдруг вслед ему
раздаётся в десять отчаянных голосов:
 
«Ах, ах! Поддержите, остановите!
Упадёт, расшибётся… стой, стой!»
   Задумает ли он выскочить зимой в сени
или отворить форточку – опять крики: «Ай, куда?
Как можно? Не бегай, не ходи, не отворяй:
убьёшься, простудишься…»
И Иллюша с печалью оставался дома, лелеемый,
как экзотический цветок в теплице,
и так же как последний под стеклом,
он рос медленно и вяло.
Ищущие проявления силы
обращались внутрь и никли, увядая».»







«Двести лет в Росии спорят, был ли Пётр благом для России или же бедой. Толкнул ли он Россию вперёд либо назад.Не нравится, что он традиции нарушил, оставил Россию без кафтанов и бород, учиться заставил.

Екатерина Великая, которые дела российские знала получше наших славянофилов, говорила, что не будь петровских реформ, Россию поборола бы склонность к старым порядкам и ещё сто лет не стащить её было бы с лежанки. Ещё она говорила, что как бы Пётр ни был вспыльчив, истина всегда побеждала его гнев. Конечно, в душе его хозяйничали не только ангелы, имелись там и демоны, но он смирял их. Считают, что Россия на вызов Петра ответила Пушкиным. А Пётр, откуда он взялся? Он сам был ответом на вызов Европы. Алеександра Македонского обучал в детстве Аристотель, у Петра таких учителей не было. Он появился, как вулкан, из подземных сил, накопленных веками русской дремоты.» - страница 34



«Стремление к Западу не Петром началось.Ещё Иван Грозный вёл политику выхода к Балтике для торговли с Европой, для кратчайших и безопасных контактов. Продолжал его дело и Алексей Михайлович. Его сподвижники Матвеев, Ордын-Нащокин стояли за борьбу со Швецией ради выхода к морю. По сути, Пётр выполнял завещанное отцом. Темпы, взятые Петром, его напор, радикализм оторвали его реформы от предшественников, и стало считаться. Что западничество – чисто петровская затея. На самом деле Пётр придал ускорение, и от его мощного толчка Россия ещё надолго сохранила движение сквозь лень и бездарность преемников Петра, вплоть до Екатерины Второй – она сумела подхватить петровский раскат.» - (страница 63!)




«Смелость Петра в том, что он нарушил все обычаи русского двора.
Никто из государей столько не путешествовал даже по России.
В те времена сиднем сидели дома. Выезжать заставляла война.
При Михаиле Фёдоровиче Романове каждого русского, хвалившего чужое государство, укоряли. Тот, кто желал ехать в Европу, считался преступником. Князя Хворостина обвинили в том, что хотел отправиться за границу. Шведские дипломаты в 17 веке отмечали – русским запрещено ехать за рубеж, опасаются, что они возлюбят чужеземные учреждения и устыдятся порядков Московии.»   - (страница 64  Даниила Гранина «Вечера с Петром Великим»)



«После смерти царя Алексея положение при дворе изменилось. У нового царя Фёдора были «неукротимые несогласия» Натальей Кирилловной, матерью Петра и её роднёй – Нарышкиными. Милославские с благоприятелями побуждали Фёдора преследовать Нарышкиных и всю их партию. Отправили в ссылку Матвеева и двух братьев царицы. Сама Наталья Кирилловна подверглась всевозможным стеснениям и оскорблениям. Она с сыном удалилась из Москвы в Преображенское.


По дворцовому этикету того времени, «до 15 лет и более царевича, кроме тех людей, которые к нему уставлены, и кроме бояр и ближних людей, видети никто не может (таков бо есть обычай)», но в Преображенском, в обществе родственников, царевич не был стеснён и гораздо менее мог набраться всяких предрассудков, чем среди знатных лиц, окружающих престол. Ему были доступны дворец и улица, город и деревня. Из скучного дворца Пётр убегал со своими «ребятками из сверстников» на простор полей и в рощи села Преображенского. Шумные детские игры развили воображение и потребность к деятельной жизни.» - (страница 78.)