Летний ветер
но бывает и ленив,
как понять его настрой,
как схватить его рукой.
Там наши предки,
веками живут,
там наши внуки.
Вонзились пальчики ее,
в его бестыжее лицо,
он завопил и зарычал
и отомстить ей обещал.
Когда любил ее во сне,
была она, как не в себе,
вонзала в спину коготки
и завывала от любви.
Там в Америке богатой,
накопил он миллион,
вскоре выкупил всю шахту,
и прогнал шахтеров вон.
Лицемерный карлик, тянется ко мне
стягивает трусики, щупает везде,
я сопротивляюсь, бью его ногой,
он лишь свирепеет, злобно подомной.
Боже, дай мне крылья,
я оставлю все,
подарю машину
и отдам жилье,
годик полетаю,
над своей судьбой,
подожгу те крылья
и сольюсь с землей.
Клинок вошел
в кавказский глаз,
кричал кавказец Арамаз,
а следом выгнал и жену
и выпил водочки ко сну.
Пришлось уйти
по той тропе,
чтоб вновь
вернуться в темноте.
Свою гордость ненавижу,
она счастья не дала,
она милого прогнала,
старика мне привезла.
В четырех стенах я гений,
я вершитель сотен фраз,
а в запое я придурок,
и губитель женских глаз.
Рябинушка Российская,
опять зовет во сне,
опять моя любимая,
бежит на встречу мне.
В стране чужой, не ласковой,
мне плохо по ночам,
мне не хватает Родины
и смеха по утрам.
Не надо слез прощаний,
не верю я словам,
ведь знаю, не вернетесь,
к моим родным стихам.
Мое предназначение
я вижу лишь в стихах,
единственная радость
услышать возглас *Ах*.
От этой боли в сердце,
я бросил шум дорог,
свернулся под осиной
и сразу занемог.
В ее глазах укор упрямый,
в его глазах - слеза любви,
ревнивый крик,
больного сердца,
не примерится на груди.
Помнится мне озеро
и туман густой,
помнится мне детство
и поэт слепой.
Плачет одиночество,
смятая постель,
дворик не ухоженный,
двери без петель.
Я один в пустой квартире,
я запойный, я слепой,
я пишу стихи на стенке,
чуть дрожащею, рукой.
Свидетельство о публикации №118021702090