Герою...

Пигмеи трусливо в пещерах дрожат,

Что даром Ты умер, великий солдат,

Что Ромка Филипов напрасно сгорел,

Обойму спустить до конца не успел



Удар, и опять я огнями горю,

И вновь катапульта, и снова  парю,

Внизу суета,  подо мной  разный сброд,

Бурлит, суетится базарный народ


Вразнос автоматы, пыхтит пулемет,

Усатый в чалме улыбается рот,

Где всё покупают и всячески врут,

Добычу для торга с дрожанием ждут



Но падает лётчик - не трус и не гад,

Достойный всех высших геройских наград,

Он крикнул всем нам,- Я за вас, пацаны!

Он крикнул для всей необъятной Страны!



Гранатой поставив геройский предел,

Ты дочь к алтарю привести не успел,

Ни вырастить сына , ни старость принять,

Ни стать генералом, ни баловать мать.

Женой насладиться, общаться с отцом,

И Жизнью, сполна бы, напиться  глотком...



Далекий Телль-Дебес, сирийский Дамасск ,

Воронежский парень сражался за Вас,

Он принял последний решительный бой,

Он всех нас заставил гордиться  собой.


Он Вышел в последний гвардейский парад,

Как в том, сорок первом,

Безвестный солдат,

Как лётчик Гастелло

Взорвал эшелон,

Как Саша Матросов,

Поставил заслон!


Запомнят в Идлибе, запомнит Дебесс,

Воронежский парень  взлетел до Небес!

Он крикнул всем нам,- Я за вас, пацаны!

Он крикнул для всей необъятной Страны!


С Тобою , Воронеж, как прежде, стоят-

Москва и Одесса, стальной Сталинград,

И Тула, и Мурманск, Смоленск, Ленинград

И тысячи тысяч геройских солдат.

Притих Севастополь, и Минск, и Орел,

Накрыт и в Керчи поминальный престол.

Теперь, у могилы открытой скорбят

Сибирь и Камчатка, Нью-Йорк и Белград,

Всегда, и в обнимку останутся с ним,

И милый Воронеж, и Иерусалим...


Он крикнул всем нам, - Я за вас, пацаны!

Он крикнул для всей необъятной Страны!