Джин

Мои верные други родные
Кличат меня "Безответственный лоб".
Я вожу хороводом речи больные.
Ни один не просил прочесть моих стихов.

Ты поодаль ликуешь за право
Казаться себе самому красивей,
Но зачем мне нужна эта слава,
Коль я правду вижу, вижу, поверь!

Дрогнет за морем капля света.
Я нередко бываю любим.
Я и сам люблю! Близится лето.
И заснул одинокий джин.

Ему в утро б выбраться с лампы,
Посидеть на весенней траве,
Изогретой под бой курантов
Ровно в шесть часов по заре.

За рабочие руки его
Прислонить бы его к наградам,
Показать просторы жилья своего.
Только я сижу с ним же, рядом.

Изучаю смешное дело,
Что косится людской народ
На меня. И прибив своё тело
К стенкам лампы, я с ними не смог.

Джин расходует свои силы
На потерю себя самого.
Я, напротив, сижу лениво.
Столько планов, из дел - ничего.

Я местами ругаюсь с близкими,
Чёрт бы меня за всех них побрал.
И фальшивыми нотами низкими
Кровью лью беспечный оскал.

Застывает река. Но ускорится
В ней течение дикими вёснами.
Я в стекле. И внутри грязь не смоется.
И не выгрести тяжкими вёслами.

У нас вместо лампы - бутылка.
Мы порой побеждаем в ней змея,
Что "Зелёным" вам знаменитый.
Но нет гордости с этой затеи.

Я порою ищу того
Дурака, что в меня поверит.
Но под тяжестью лет нет никого.
А в бутылках не вдуманы двери.

Зелень тусклая в этом сплошном окне инея.
Пряной мятой тащит откуда-то сбоку.
Стенки толстые. Пробки уныния.
Но порой мне мерещится штопор.

Только там, перебрав все дороги
В голове. Все напутав пути,
Я скажу: "На черта же мне ноги,
Если ими нельзя идти?"

Джин вздохнёт и примнётся на дно нашей лампы.
И простит меня сразу же изо всех сил.
И шепнёт: "По секрету... Ох, были бы ноги,
Я бы дел с тобой не водил!"

Февраль 2018